Основной раздел > Крылья над морем
Орехов Фекрет Энверович, Михалин Николай Алексеевич, Дягилев Сергей Юрьевич
Samurai:
Ветераны 15-го отдельного дальнеразведывательного авиационного
Таллиннского Краснознаменного ордена Ушакова полка
в несуществующем с 2012 г. музее Морской Авиации Балтийского флота в ДОФ Чкаловска
И ниже в музее Чкаловской школы
Орехов Фекрет Энверович, светлой памяти... умер 2 января 2020 г.
Михалин Николай Алексеевич
Дягилев Сергей Юрьевич
Samurai:
Интервью с Галиной Вабищевич
5 мая 2011 года
Ф. О.: Клянусь говорить правду и только правду…
Г. В.: Главное, говорите громко и чётко. Начнём! Расскажите, кто Вы, где учились, как служили, в общем обо всём.
Ф. О.: Полковник Орехов Фекрет Энверович, лётчик–снайпер. Последняя должность в 15-м разведывательном полку – зам. командира полка по лётной подготовке. После этого преподавал в Военно-морской академии в Питере. Что касается личной карьеры, в 16 лет поступил в Тамбовское высшее военное авиационное училище имени Марины Расковой и закончил его.
Моими инструкторами были замечательные лётчики, ст. лейтенант Куликов Женя, мы его так и звали – Женя, а вообще-то Евгений Васильевич. Он такой был добрый человек. Потом, к сожалению, погиб через два года после нашего окончания училища. Погиб геройски на самолёте Л-29 с курсантом. Отказал двигатель, а двигатель один, самолёт упал в районе аэродрома на капонир, погиб…
Несколько было лётчиков-инструкторов на самолёте Ил-28, на котором я закончил училище. Училище мы закончили. В то время лётчиками 3 класса летали днём полностью боеготовыми: бомбили, стреляли и т. д. Ночью летали самостоятельно, но без боевого применения. Тут уж сложностей боевого применения ночью никаких особенных не было. Тем не менее, вот такой был высокий уровень подготовки у молодых людей, курсантов, позволявший им сразу после окончания училища вступать в должности, настоящие лётные должности, в боевых частях.
Моей первой боевой частью был 240-й гвардейский морской ракетоносный авиационный полк в авиагарнизоне Быхов на самолётах Ту-16-К10 ракетоносителях. Ракета К-10 – первая наша такая солидная ракета, способная преодолевать ПВО со сложным профилем, созданная специально для поражения авианосцев из состава авианосных ударных групп и других кораблей.
Я должен Вам сказать, это был период начала расцвета морской авиации. Это была такая угроза для американского флота, что американцы после этого перестроили полностью, полностью перестроили (!), всю свою систему противовоздушной обороны и формирования авианосных ударных групп.
В чём была революция? В том, что были носители, и было новое ракетное вооружение, которое позволяло поражать корабли из состава авианосных ударных групп, прежде всего авианосцев, с удаления 300 км, не входя в их систему ПВО. То есть мы были просто практически безжалостным мечом по отношению к американскому военному флоту, не неся при этом потерь. Будем так говорить. Но американцы спохватились, создали новую программу, перевооружили и истребительный парк, и создали новые зенитно-ракетные комплексы, которые потом в значительной степени как бы нейтрализовали, парировали этот удар. Но был где-то 15-летний период торжества нашей морской авиации в океанских и прочих просторах.
Не зря один из крупных американских специалистов, полковник Ли, сказал: «Морская авиация – королева морских сражений». Это был как раз тот период, когда наша морская авиация Военно-Морского Флота Советского Союза действительно была королевой морских сражений.
Став командиром корабля на самолёте–ракетоносце Ту-16, осуществил ракетный пуск в составе своего экипажа – это высший уровень подготовки. И после этого, по приглашению командующего морской авиацией Балтийского флота генерал-полковника Гуляева Сергея Арсентьевича, с рядом товарищей был приглашён на самолёты Ту-22.
Репутация самолётов Ту-22 была очень, очень и очень, так скажем, грозная. Грозная. Тем не менее мы, ряд молодых лётчиков, согласились на это и с удовольствием перешли на этот самолёт, на котором в дальнейшем я пролетал около 20 лет, и который стал практически апофеозом моей лётной деятельности. Потому что это был великолепнейший самолёт! Строгий в управлении. Строгий в пилотировании. Но такого самолёта, на котором один человек, один единственный, управляет этой махиной, другого не было. Он позволял очень многое. И уклонение от систем различного рода ПВО. Был скоростной, высоко манёвренный самолёт. И, конечно, его перспективы могли бы быть более далёкие, если бы правительство занималось реконструкцией и серьёзной модернизацией данных самолётов, не просто по различным мелочам, как таковым.
Ну, вот история полётов на этом самолёте говорит о том, что лётчиков плохо обученных, не серьёзных, не дисциплинированных, не ответственных этот самолёт не терпел. Их списывали с лётной работы, а некоторые и гибли.
Samurai:
Полковник Ф.Э. Орехов - лётчик-снайпер, 15.01.1986 г.
Фото для доски почёта "Лучшие люди 15-го ОДРАП".
Полковник Ф.Э. Орехов после вылета на БС на Ту-22Р
Все фото увеличиваются по клику!
Samurai:
Г. В.: Вы не сказали, в какой полк на Ту-22 Вас направили.
Ф. О.: Это легендарный 15-й отдельный дальнеразведывательный Краснознамённый ордена Ушакова 2-й степени Таллинский авиационный полк. В дальнейшем обладатель почётного вымпела министра обороны. Он всегда у нас считался передовым полком. В этом полку я прошёл становление под руководством мудрых и замечательных командиров и начальников. Первым моим инструктором был Жирков Сергей Владимирович. Его сын учился вместе с Сергеем Юрьевичем Дягилевым в академии, а я их обучал. Вот такая получилась преемственность поколений, один учил меня, а я уже всех остальных.
Командиром эскадрильи был Олоновский Анатолий Аркадьевич, ныне полковник, заслуженный военный лётчик СССР. Командиром полка – Герасименко Михаил Иванович – легендарный командир, невысокого роста, злой до нельзя, но он создал и заложил в нас настоящую методическую часть освоения этого самолёта высокой дисциплиной, высокой лётной культурой, как таковой, и очень жёстким отношением к своим подчинённым, но разумным, безусловно, потому что этот самолёт не терпел разгильдяйства и недисциплинированности. Ну, а в дальнейшем я проходил службу с такими замечательными людьми как Михалин Николай Алексеевич – один из наших лучших лётчиков.
Вообще-то этот самолёт был таков, что в 15-й полк отбирались люди – элита. Элита не в современном понимании, а лучшие, грамотные, здоровые, что не мало важно, и физически, и психически. Не зря из наших рядов вышел космонавт Викторенко Александр Степанович, который был у меня в подчинении аж целый месяц (улыбается – прим.). Потом я ушёл в академию. А с Николаем Алексеевичем Михалиным были друзья – не разлей вода.
Г. В.: Про ваш любимый самолёт Ту-22Р я довольно много знаю, было много разговоров о нём. Давайте пока «вернёмся» в Быхов, вспомните подробнее свои впечатления, расскажите о том 240-м полку, а потом снова «вернёмся» в 15-й ОДРАП.
Ф. О.: В Быхове я попал в 240-й гвардейский морской ракетоносный Краснознамённый Севастопольско-Берлинский полк. Одни эти имена и награды говорят о том, что он имеет славный боевой путь во время Великой Отечественной войны. Я застал ещё лётчиков, которые воевали на тех самолётах. Замечательные командиры и начальники были. Не могу не вспомнить о своём первом командире эскадрильи – полковник Галактионов Евгений Фёдорович, мягчайший человек… Вот бывает так в авиации: жёсткий и мягкий, и тот хорош, и этот хорош… Вот этот был такой обаятельный человек и замечательный лётчик, который меня научил на этом самолёте с правого сиденья взлетать и садиться.
Были замечательные командиры полков. Вот полковник Буняев Алексей Митрофанович, он закончил свою службу в Военно-морской академии, преподавал, а потом в Академии гражданской авиации в Питере, участник боевых действий. Сейчас он, к сожалению, уже умер, в 1993 году. После этого был командир полка Юрьев Николай Андронович…
У нас на Балтике было три легендарных командира: Бурый, Хмурый и Бычий Глаз. Бурый был командир 12-го отдельного морского ракетоносного полка в Острове, Бурый – это его фамилия. Дорофеев был командиром 170-го полка в составе 57-й дивизии в Быхове, его прозвали Хмурый, он вот так ходил, вечно нахмуренный, но очень талантливый человек. Ну, и Бычий Глаз – это Юрьев Николай Андронович. Почему Бычий Глаз, у него глаза были такие навыкате, но он был замечательнейший лётчик, прекраснейший человек, который был суров, но молчалив при этом. Поэтому никаких особых разгонов не давалось, но если батька сказал, значит, так тому и быть. Вот такие были замечательные командиры.
В Быхове мы осваивали сложнейшие виды боевой подготовки такие, как дозаправка топливом в полёте.
Samurai:
Встреча с ветеранами ВОВ.
Начальник ПО 15-го ОДРАП полковник Дронов Н.В.,
и.о. командира 15-го ОДРАП подполковник Орехов Ф.Э.,
зам. командира 846-го ОМШАП подполковник Северин.
Г. В.: Это на Ту-16?
Ф. О.: Это Ту-16-К-10
Г. В.: Вы сразу же на него попали, придя в полк?
Ф. О.: Да. Да. Да.
Г. В.: Сколько и какие в полку были эскадрильи, и сколько самолётов?
Ф. О.: По тому типовому составу было три эскадрильи в полку. Одна эскадрилья была заправщиков и постановщиков помех, которые прикрывали боевые порядки полка. И две эскадрильи ракетоносцев по 10 экипажей в каждой. Полк был полноценным и мог произвести залп 23 ракетами с учётом 3 экипажей командования полка, которые тоже имели свои экипажи и летали на пуски этих ракет. Все три эскадрильи обслуживала полковая ремонтная часть.
Навигация
Перейти к полной версии