Основной раздел > Крылья над морем
Переверзев Иван Митрофанович
Samurai:
Переверзев Иван Митрофанович
И. М. Переверзев был призван в армию в 1944 г., окончил авиатехническое училище в Киеве,
долгие годы служил на авиатехнических, а затем инженерных должностях в 4-м гвардейском
бомбардировочном авиационном Новгородском полку и других авиационных частях,
а затем в дивизионных авиаремонтных мастерских 132 й бомбардировочной Севастопольской
авиационной дивизии, которая в 1968 г. была выведена из ГДР на территорию Прибалтийского ВО.
В декабре 1989 г. 132-я БАД была передана в Авиацию Балтийского флота и переименована
в 132-ю морскую штурмовую авиационную дивизию. В это время И. М. Переверзев уволился
в отставку и вышел на пенсию с должности заместителя начальника ДАРМ. Долгие годы ветеран
проживал в Черняховске, где и было записано это короткое, получасовое интервью.
Samurai:
Интервью с Галиной Вабищевич 5 мая 2011 года
Г. В.: Пожалуйста, расскажите о себе, прямо с самого начала, как Вас зовут, как Вы попали в авиацию, как Вы стали техником, о войне, ну, и дальше…
И. П.: Всё понятно. Значит, так: Иван Митрофанович Переверзев, 1927 года рождения. Родился в Воронежской области, село Нагольное. Закончил 7 классов…
Началась Отечественная война. В 1942 году, в июне месяце, наша область была оккупирована немецкими войсками. В декабре 1943 года Донской фронт был прорван, и нас освободили. Я закончил 8 классов и был призван в ряды Вооружённых Сил в 1944 году осенью. Был кандидатом в лётное училище по призывной комиссии – в Борисоглебское лётное истребительное училище. Приехали туда, карантин прошли там. На нас посмотрели.
Война идёт к концу, и нас отправили в пехоту, в 100-й запасной стрелковый полк. Подготовили нас. Я – пулемётчик пулемёта Максима 1 й номер. Уже подготовили к отправке на фронт. И вдруг прибегает посыльный из штаба полка:
– Переверзева в штаб полка!
Я прибегаю туда. Мне говорят:
– Пришёл приказ: кто был раньше назначен в авиацию – отбор в авиацию. Завтра будет приёмная комиссия.
Ну, приёмная комиссия прошла. Я пришёл туда, спрашивают знания за 8-й класс… А были же такие люди, лишь бы из этой пехоты убраться куда-нибудь. Там такие условия были невыносимые… Я пришёл. Мне попались вопросы: квадратное уравнение, равенство треугольников, какие-то писатели, какие в 8-м классе изучались. Я в один присест, раз-раз, и всё!
И вечером сдал полотенце и поехал в Киев, уже не в истребительное училище, а в авиационно-техническое. Раньше у нас был Киевский институт гражданского воздушного флота. А во время войны инженеров не выпускали, а выпускали техников самолётов. Мы приехали, на нас посмотрели. Всё прошло. Всё нормально.
И где-то в середине курса срочно нас поднимают по тревоге. В Западной Украине бандеровцы начали свирепствовать, и нас из учебного подразделения туда послали. Пробыли мы там месяц, вернулись обратно…
Мы не знали в лесах, что и война окончилась. Вдруг приезжает наше командование:
– Война окончилась!
Забрали нас в институт. К концу года мы сдали экзамены, получил я диплом «техник самолёта 3-го класса». И направили меня служить в Уральский военный округ.
Приехали туда, в 3-й транспортный отряд гражданского воздушного флота. Эксплуатировали самолёты Си-47 – это американский (авиатранспортный самолёт Douglas C-47 Skytrain – прим.), наших отечественных Ил-12, Ли-2, По-2… Все эти самолёты мы изучили хорошо, дело было поставлено в институте на широкую ногу. Кроме изучения самолётов, мы ничего не делали, никаких строевых у нас не было, одно единственное – марксистко-ленинская подготовка… У нас были и американские самолёты Си 47, и немецкие самолёты Ю-52 (авиатранспортный и пассажирский самолёт Junkers Ju.52 – прим.), ну, и наши разные были – широкий профиль. И я уже в 19 лет выпускал самолёты с пассажирами, по 23–24 самолёта, был кандидатом в борттехники самолёта – лётный состав.
А потом ГВФ начали отделять от ВВС и нас направили туда. Раньше была гражданская авиация и военная, а военные командовали и гражданской авиацией. А потом разделились. И нас, военных техников и лётчиков, которые были военные – сержантский состав, отправили в ВВС, а офицерский состав лётчиков оставили на месте службы сроком на 3 года, чтобы не было разрыва в эксплуатации самолётов.
И мы приехали сюда, в 4-й авиаполк в 1946 году (в то время 4-й Гв. БАП 6-й Гв. БАД на самолётах Пе-2 – прим.). Это уже боевая авиация, а мы были из гражданской авиации. Те лётчики, которые были сержантами и старшинами, их сделали мотористами. А я был техником самолёта, и остался техником самолёта, и стал командовать уже этими мотористами. Такая неразбериха была страшная. Попал я в экипаж командира эскадрильи. Технику я быстро освоил. Отношения с командиром были отличные. Ну, и всё.
Прошло время. Начали готовиться к переучиванию на реактивную технику, в классах посидели. Но я хорошо всё это освоил. Первый реактивный самолёт, который пригнали для полка, принял я. Я – первый техник из дивизии, который самостоятельно освоил и вывез два полка лётного состава…
А тогда пришло указание, чтобы техники прошли стажировку на заводах. Я же подготовлен был полностью и попросился:
– Отправьте меня.
Samurai:
В музее 4-го гвардейского морского штурмового авиационного полка Морской Авиации Балтийского флота (до 1989 г. бомбардировочный полк ВВС). Все фото в статье увеличиваются по клику.
Samurai:
Г. В.: Какие это были самолёты?
И. П.: Ил-28.
Г. В.: В каком году?
И. П.: В 1951 году, в апреле месяце.
Г. В.: То есть в этом году полк перевооружали на Ил-28. (В 1951 г. 4-й Гв. БАП начал переучивание на Ил-28, с 1952 г. полк постоянно базировался на аэродроме Черняховск, Калининградской обл. – прим.)
Samurai:
И. П.: Да, на реактивную технику. И где-то в августе месяце меня отправили в командировку на заводы в Москву и в Воронеж. Московский авиационный завод, где делали двигатели, а в Воронеже делали самолёты. Эти военпреды, когда узнали, что я уже работал на этих самолётах, от меня уже не отставали. Открывают схему:
– Покажи, где какие неисправности бывают?
Всё такое. Им же тоже интересно – первый человек приехал, который уже работал на этих самолётах. Получил я эти бумаги, допуски, что прошёл, с какой оценкой. Ну, приехал, стал техником звена.
Прошло время, убыл за границу, в Германию… (Предположительно, в это время его перевели в 668-й БАП той же 132-й БАД – прим.) Здесь у нас подготовка была солидная на этих самолётах, выполняли все законные требования. Приехал в Германию, в первый же лётный день сталкиваюсь – всё наоборот делают. Я технику самолёта говорю:
– Зарулит самолёт, ставь колодки, лестницу, пока лётчик не выключит двигатели, к самолёту не подходи.
Тот всё сделал. Вылезает… А инструктором был командир полка, Герой Советского Союза Николай Семёнович Гуляев. Вылез, расписался там, в документации.
Приезжает старший инженер полка и на меня:
– Ты что приехал сюда свои порядки устанавливать?!
– Никаких порядков я не устанавливаю. Злостные нарушители лётной дисциплины. Если я что-то не так делаю, убирайте из моей эскадрильи этот самолёт, я за этот самолёт отвечать не буду.
– Мы тебя отсюда отправим!
– Хорошо, отправляйте. У меня Главком ВВС – командир экипажа, Главный Маршал Авиации Ефимов Александр Николаевич (дважды Герой Советского Союза А. Н. Ефимов тогда, конечно, не был маршалом, а командовал дивизией – прим.). Я с ним побеседую и расскажу, чем вы занимаетесь.
Обращаюсь к командиру полка:
– Как же так получается, Вы – полковник, инструктор, Вы должны проверить, как лётчик сел, как лётчик со связью работает, как он запускает двигатель. А Вы же этого не знаете! Он у Вас, как обезьяна, прыгнул, дал по газам и пошёл. А завтра он будет каким-нибудь командиром и тоже будет так делать?! К чему мы придём?
Я говорю:
– С завтрашнего дня я снимаю противовесы, всё, как положено, проверю на этом учебном самолёте, какая заправка там… Будет всё по инструкции. Все недоделки на этом самолёте я сниму.
Они посидели, уехали, ни слова не сказали. На этом всё кончилось. А я снял всё оборудование, что наносное было… А там на перегон была такая-то подвеска, другое там лишнее… Это дело я поснимал.
Навигация
Перейти к полной версии