Автор Тема: Белое движение России  (Прочитано 78714 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Samurai

  • Ветеран форума
  • *****
  • Сообщений: 10873
  • Предупреждения 0
  • Пол: Женский
  • достоинство и честь
    • Информационный ресурс
    • E-mail
  • Год выпуска: 1915
  • Скайп: sp-b_samurai
Re: Белое движение России
« Ответ #180 : 01 Сентябрь 2010, 00:24 »
А мне кажется, что эту ветку можно было бы посвятить не только(не столько) военлетам, для этих целей есть, например:
    История авиации Великой Российской Империи

Нет, Андрей, это темы разные.
Вот Коля правильно подхватил.
Дело в том, что о военначальниках белых написано очень много. Это даже, увы, модно так стало.
А лётчиков там было... единицы. И это действительно малоизученная и забытая тема. И очень интересная. Для нас в особенности, потому что среди "белых" лётчиков были и наши выпускники.

Вот ещё интересный материал
http://old-gorynych.narod.ru/g1-05.htm

Но я, конечно же, не призываю говорить только о лётчиках. Просто прошу обращать на эти материалы особое внимание. Как к ним, белым, не относись, это наша История. До такой степени наша...что знать нам её просто необходимо! Это ваши, ребята, старшие товарищи... как ни странно, однокашники ваши. Вот так вот жизнь сложилась...
Если ты слышишь колокол, не спрашивай, по ком он звонит. Он звонит по тебе...

николай

  • Гость
Re: Белое движение России
« Ответ #181 : 01 Сентябрь 2010, 01:07 »
Ещё одна судьба...

Летчик-истребитель Михаил Сафонов

11 апреля 1918 года с Комендантского аэродрома в Петрограде взлетели пять самолетов и взяли курс на Финляндию. Все машины, принадлежавшие советскому правительству, летчики «экспроприировали» – в полном соответствии с духом времени. Командовал этой «самосформированной» эскадрильей лучший истребитель Балтийского флота Михаил Сафонов.

Дорога в небо
Михаил Иванович Сафонов родился 13 ноября 1893 года в городе Острогожске Воронежской губернии в семье купца. Вопреки семейным традициям юноша выбрал профессию военного и в 1909 году после окончания гимназии поступил в московскую Военно-морскую академию. За пять лет учебы Сафонов выходил в море на миноносце «Верный», яхте «Забава», крейсерах «Богатырь», «Россия» и «Олег». Тогда же он получил первые награды – бронзовые памятные медали, выпущенные к 100-летию Отечественной войны и 300-летию Дома Романовых.
В мае 1914 года окончил академию и 29 июля был произведен в мичманы. А спустя два дня Германия объявила России войну…
Новоиспеченного офицера определили на крейсер «Громобой», а потом перевели на броненосец «Севастополь». После года службы Михаил Иванович решил освоить новую специальность и с ноября 1915 года начал посещать школу морской авиации Балтийского флота.
Теорию авиационного дела он изучал на курсах аэродинамики при Политехническом институте. Что касается практики, то в зимнее время полеты над Балтикой были сопряжены со смертельным риском. Ввиду этого на Каспийском море, недалеко от Баку, была создана зимняя база авиашколы Балтфлота. Именно там 1 декабря 1915 года курсант Сафонов впервые самостоятельно поднялся в небо.
Его успехи в учебе были столь впечатляющи, что еще до сдачи экзаменов он вернулся на Балтику, где ему выделили собственную машину – гидросамолет «Фарман-11». В апреле, будучи уже зачисленным в штат Ревельской авиастанции, Михаил получил звание военного пилота и годовое жалованье в размере 920 рублей.

«Орел Балтики»
Авиация Балтийского флота еще только создавалась. Все экипажи были объединены в два дивизиона, каждый состоял из трех авиаотрядов, названных буквами кириллицы. Местом службы Сафонова стал «Глагол» – 1-й авиаотряд 2-го дивизиона.
Вскоре на вооружение соединения поступили «летающие лодки» Григоровича «М-9». В бою они были опробованы 9 сентября 1916 года в Ирбенском проливе над фортом Михайловский – тогда произошла схватка между пятью «летающими лодками» и пятью немецкими аэропланами. Победу одержали русские, причем Сафонов и механик-пулеметчик Орлов уничтожили одну вражескую машину. Этой победой Михаил Иванович открыл боевой счет и получил первый орден – Святую Анну 4-й степени.
26 сентября в воздушный патруль отправились две «М-9». На одной находились лейтенант Горковенко с механиком-пулеметчиком Зайчевским, на другой – Сафонов с Орловым. Целью полета была разведка: месяцем ранее русская авиация практически уничтожила германскую авиабазу на озере Ангерн и теперь Горковенко и Сафонову предстояло выяснить, насколько противник сумел ликвидировать последствия налета.
Русские самолеты встречали сразу двадцать германских аэропланов. Немцы хотели взять реванш за свое недавнее поражение.
В неравном бою Михаил Иванович был ранен в ногу, а его самолет получил серьезные повреждения. Горковенко бросился на выручку и сумел отвлечь на себя внимание противника. Эта самоотверженность стоила жизни и ему самому, и пулеметчику Зайчевскому…
Сафонову удалось довести самолет до аэродрома. Больше месяца он пролежал в госпитале, где и получил свой второй орден – Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом. Когда Михаил Иванович вернулся в строй, его здоровье оставляло желать лучшего и начальство подыскало ему своеобразную синекуру, назначив адъютантом при штабе Балтийского флота.
Сафонов, однако, не собирался отсиживаться в тылу: в январе 1917 года он даже участвовал в нескольких воздушных схватках. Командование наградило храброго адъютанта орденом Святого Владимира 3-й степени с мечами и бантом.

Выброшенный революцией
После свержения монархии дисциплина на флоте не просто пошатнулась – она исчезла полностью. Порой дело доходило до расправ над офицерами, поэтому многие из них старались под любым предлогом списаться на берег. Как следствие, возник кадровый голод, повлекший за собой приход нового комсостава – из офицерской «молодежи». Так, в июле 1917 года Сафонов был произведен в лейтенанты и назначен командиром авиаотряда «Глагол». В должность он вступил 14 июля и в тот же день во время патрулирования сбил германский аэроплан над Аренсбургом.
7 сентября 1917 года Михаил Иванович одержал свою третью воздушную победу. Пять русских «ньюпоров» и «М-15» вступили в схватку с тремя германскими аэропланами. Сафонов на сей раз пилотировал на «ньюпоре». С расстояния 50 метров он атаковал и сбил первой же очередью вражеский двухместник.
Очередная награда не заставила себя ждать. 25 октября 1917 года Сафонов был произведен в старшие лейтенанты и получил отпуск. Прибыв в Петроград, Михаил Иванович женился на медсестре Людмиле Чеботаревой, с которой познакомился еще в госпитале.
После медового месяца заслуженный летчик вернулся к месту службы и принял командование 2-м авиационным отрядом.
16 октября крупные силы германской авиации появились над Моонзундским архипелагом. Поднявшись на своем «ньюпоре», Сафонов уничтожил один из самолетов. На следующий день сбил вражеский двухмоторный бомбардировщик. Это была его пятая победа…
Михаил Иванович оказался самым результативным летчиком-истребителем Первой мировой войны в сражениях над Балтикой. Однако пришедшие к власти большевики не слишком дорожили такими кадрами, и после подписания Брестского мира Сафонов вместе с десятками тысяч других офицеров попал в разряд демобилизованных.

Микко Вуоренхеймо
Оказавшись фактически без средств к существованию, Михаил Иванович подписал контракт с финским правительством на службу в качестве летчика гражданской авиации. Ему и еще четверым была выплачена сумма в 25 тысяч рублей. Однако кроме официального контракта существовали и неофициальные договоренности. В Финляндии в это время шла гражданская война между «белым» и «красным» правительствами. «Работодателями» Сафонова и его товарищей были «белые», так что на самом деле русских летчиков ждала не гражданская авиация, а бои с финскими большевиками. Впрочем, Михаила Ивановича такой поворот событий вполне устраивал. Большевизм был ему крайне неприятен в любых формах и любых национальных одеждах…
Бесспорно, контракт с русскими летчиками финскому правительству был весьма выгоден. Следует отметить, что авиация «белой» Финляндии началась с аэроплана, подаренного генералу Маннергейму шведским бароном Эриком фон Розеном. Затем было приобретено еще несколько машин с новой эмблемой ВВС в виде древнего скандинавского знака – свастики. Однако большинство летательных аппаратов постоянно ремонтировалось, так что говорить о полномасштабной войне в воздухе не приходилось…
После того как русские «контрактники» приземились в «столице контрреволюции» городе Вааса, численность белофинской авиации выросла в полтора раза, пополнившись одной летающей лодкой «М-9», двумя «ньюпорами-10» и двумя «ньюпорами-17».
Михаил Иванович прибыл в Финляндию вместе с супругой, причем, опасаясь за судьбу своих близких, оставшихся в России, он сменил имя. Теперь его звали Микко Вуоренхеймо.
Костяк «красной» авиации в то время составляли финские эмигранты, вернувшиеся из США на собственных самолетах. Профессионалами они не были и по уровню подготовки существенно уступали «команде» Сафонова. Впрочем, вопрос о боевых качествах и тех и других так и остался открытым, поскольку не сохранилось каких-либо сведений о схватках в воздухе между «белыми» и «красными». Финское небо оказалось достаточно просторным, и самолеты противников так ни разу и не встретились друг с другом.
На практике русским летчикам приходилось заниматься бомбардировочными и разведывательными операциями – они участвовали в разворачивающемся на юг наступлении «белых». Однако в мае 1918 года при поддержке германского оккупационного корпуса войска Маннергейма заняли Хельсинки. В Финляндии гражданская война закончилась, зато в России она только начиналась…

Скитания
Летом 1918 года через оккупированную немцами территорию Сафонов добрался до Новочеркасска и вступил в Добровольческую армию генерала Деникина. После поражения белогвардейцев в России Сафонов оказался сначала в Персии, а затем в Индии, где поступил инструктором в английскую авиационную школу. Жена летчика сопровождала мужа в его странствиях. За время скитаний у супругов родились двое детей.
Из Индии семья перебралась в Китай. Бывшая Поднебесная империя официально именовалась республикой, причем губернаторы провинций фактически превратили вверенные им территории в своеобразные феодальные княжества. Едва ли не наибольшим влиянием пользовался правитель Маньчжурии Чжан Цзо Линь. К нему на службу и поступил Сафонов.
Главным врагом Чжан Цзо Линя была партия Гоминьдан, находившаяся в тесном контакте с правительством советской России. Разумеется, в подобной обстановке симпатии Михаила Ивановича были не на стороне гоминьдановцев.
Сафонов начал активно помогать Чжан Цзо Линю создавать собственные воздушные силы. Он стал преподавателем в одной из первых китайских авиационных школ и даже спроектировал «летающую лодку» собственной конструкции.
В начале 1924 года военные действия между Чжан Цзо Линем и Гоминьданом активизировались. Михаил Иванович принимал непосредственное участие в боях. В мае его самолет во время патрулирования был сбит наземным огнем над рекой Минг. Впрочем, существует и другая версия: Сафонова сбил советский летчик, сражавшийся на стороне гоминдановцев. Останки его так и не были обнаружены. После смерти Михаила его жена вместе с детьми переехала в Америку. Потомки знаменитого «орла Балтики» и сейчас живут в США, а один из его внуков служит в американской авиации.

...Из дневника сражавшегося в Китае советского летчика Ивана Демидовича Воробьева:
«На подлете к населенному пункту Л. обнаружили колонну противника, я зашел с тыла и выпустил ей в спину длинную очередь; второй расстреливал пехоту, обойдя колонну справа. Олег (летал с Воробьевым вторым номером, настоящая фамилия не установлена. – Д. М.) сбросил наши бомбы – две десятикилограммовые дуры, подвешенные под крыльями. Одна из них упала чуть левее дороги, вторая – аккурат перед «носом» противника. Но осколками пехоту все же посекло. Колонна распалась, стрелять по отдельным пехотинцам было бессмысленно.
Я подал Харламу (прозвище другого советского летчика, настоящее имя и фамилия которого не установлены. – Д. М.) знак «возвращаемся». Но далеко уйти нам не дали: в хвост задышал вражеский летун. Он, не задумываясь, вступил в бой – выпустил две очереди по Харламу. Мимо! Харлам стал набирать высоту, стремясь уйти от противника, не желая принимать бой. Я сбросил скорость, пропустив вперед и Харлама и противника, рассчитывая зайти последнему в хвост.
Мой маневр разгадали. Противник «завалил» на правый бок, камнем упал вниз. Теперь уже я мог превратиться в превосходную мишень. Очередь прошла в каком-то метре от корпуса моего самолета. Выручил Харлам. Он сверху ринулся на противника. Секунда, другая – и пули вспороли обшивку его аппарата. «Расстрел» милитариста завершили мы с Олегом: наш пулемет работал исправно. Противник, потянув за собой черный шлейф дыма, поспешно вышел из сектора обстрела. Мы не преследовали».
Вполне вероятно, что Воробьеву и Харламу в этом бою удалось «подстрелить» самолет Сафонова, после чего поврежденная машина разбилась при посадке...
***
Среди русских летчиков-асов Первой мировой войны Сафонов был, пожалуй, наиболее ярым и непримиримым противником Советской власти. В отличие от своих коллег, которые либо примкнули к большевикам, либо пытались с ними договориться, Михаил Иванович разошелся с новым режимом сразу и окончательно. Фактически последние шесть лет своей жизни он сражался против коммунистов – сначала в Финляндии, затем на юге России и наконец в Китае, где и нашел свою гибель.Дмитрий Митюрин

http://www.stopinfin.ru/archive/68/841/

николай

  • Гость
Re: Белое движение России
« Ответ #182 : 01 Сентябрь 2010, 01:30 »
Ещё один материал "с перцем"....

Истории от Олеся Бузины: Белое лето 1919-го
 

2 июля 1919 года командующий Вооруженными силами юга России Деникин подписал знаменитую «Московскую директиву», согласно которой белые двинулись в наступление на столицу
2 июля 1919 года командующий Вооруженными силами юга России генерал Деникин подписал знаменитую «Московскую директиву». «Имея конечной целью, захват сердца России — Москвы, — гласила она, — приказываю…». Дальше шел перечень целей, которых следовало достичь. Кавказской армии генерала Врангеля, только что вышедшей на Волгу и после жесточайших боев захватившей Царицын («Красный Верден», как его именовали в газетах большевики), приказывалось развивать наступление на Нижний Новгород и Владимир. Донская армия генерала Сидорина должна была устремиться к столице через Воронеж и Рязань. А Добровольческая армия генерала Май-Маевского — через Курск, Орел и Тулу. Черноморскому флоту предписывалось «блокировать порт Одессу».
Это был пик успехов деникинцев. Их правый фланг упирался в Волгу, а левый — в Днепр. После блестящего окружения красных на Кавказе боевой дух армии был необыкновенно высок. Ошибки, допущенные большевиками, политика «расказачивания» и массовых расстрелов вызвала зимой знаменитое Верхнедонское восстание в тылу красных, описанное в романе Шолохова. Оно дало белым новое пополнение. Донцы, разозленные смертью родственников, были готовы мстить врагу.
В воспоминаниях генерала Врангеля есть красочное описание того разгрома, который пережила Красная Армия на Кавказе зимой 1919-го: «От станицы Каргалинской до Кизляра на протяжении 25 верст железнодорожный путь был забит сплошной лентой брошенных составов. Здесь были оставлены запасы неисчислимой стоимости: оружие, громадное количество медикаментов, обувь, одежда вперемешку с автомобилями, мебелью, галантереей и хрусталем… На одном из разъездов нам показали поезд мертвецов. Длинный ряд вагонов санитарного поезда был сплошь наполнен умершими. В одном из вагонов лежало несколько мертвых врачей и сестер. Особые отряды производили очистку железнодорожных зданий от больных и трупов. Я наблюдал, как на одной из станций пленные откатывали ручные вагонетки со сложенными, подобно дровам, окоченевшими, в разнообразных позах, мертвецами. Их тут же за станцией сваливали в песчаные карьеры в общую могилу».
Это были остатки 11-й Красной Армии, разгромленной в жестоких зимних боях. Если пути были забиты поездами на 25 верст, то брошенная артиллерия и обозы вперемешку с конскими и человеческими трупами тянулись вдоль той же железной дороги, начиная от Моздока до станицы Наурской на 65 верст. «Огромные толпы пленных, — вспоминает Врангель, — тянулись на запад по обочинам дороги. В изодранных шинелях, босые, с изможденными землистого цвета лицами, медленно брели тысячные толпы людей. Пленных почти не охраняли, два казака гнали две-три тысячи. Выбившись из сил, больные люди падали тут же на грязной дороге и оставались лежать, безропотно ожидая смерти… Двое таких несчастных, перейдя предел человеческих страданий, бросились под колеса нашего поезда».
Красные пали жертвами своей самоуверенности и разложения. Слабая «революционная» дисциплина, грабежи, пьянство, раздоры между политическим и военным руководством вместе с основанными на нахальстве успехами начала Гражданской войны сделали их легкой добычей белых, как только те окрепли. Общее руководство силами большевиков на Кавказе осуществлял улыбчивый жизнерадостный грузин Серго Орджоникидзе — стратег уровня, примерно, нынешнего Саакашвили. Но стоило белым перерезать железную дорогу, как все его воинство превратилось в панически удирающую толпу.
В советские времена об этой катастрофе старались не распространяться. Карьера Орджоникидзе из-за них не пострадала — спасли личные связи в кремлевском руководстве. И в 1920-е годы, и при Хрущеве он числился среди «популярных» коммунистических вождей. Поэтому картины полного разгрома доверенных ему войск стали доступны только в недавние годы, когда стали выходить мемуары Врангеля и других белых генералов.
Но и у белых кавказский успех и последовавшее за ним наступление вызвало преждевременную эйфорию. Казалось, что общая обстановка складывается очень удачно. Весной из Сибири вылез со своими армиями адмирал Колчак, тоже двинувшийся на Москву. На северо-западе, в Прибалтике, при помощи немцев и англичан, удалось сколотить небольшую армию генералу Юденичу, которая тут же повела наступление на красный Петроград. Казалось, вокруг «Совдепии», как именовали белогвардейцы государство Ленина и Троцкого, затягивается надежная петля, в которой скоро будет болтаться весь этот козлобородый Совнарком в пенсне и кожаных куртках.
СЛИШКОМ МНОГО ПАССИОНАРИЕВ
Белая и красная Россия различались даже календарями. Первая жила по дореволюционному юлианскому. А вторая — по более точному григорианскому, который принят и сейчас. Поэтому «Московская директива» Деникина имеет две даты, как и Великая Октябрьская революция: 2 июля, по новому стилю, и 20 июня — по старому. Размышляя о причинах, разделивших Россию в Гражданскую войну, можно увидеть, что они были прежде всего эмоциональными. Страна переживала пик пассионарного напряжения. В ней было столько вождей, идей и амбиций, что всем им вместе было просто не ужиться. Настоящих буйных было слишком много.
Взять того же Махно. Именно его живописная банда, имевшая в начале лета статус дивизии в Красной Армии, оказалась слабым звеном. Она бросилась наутек при первом же признаке наступления белых после директивы 20 июня. Рядом обнаружилось еще одно слабое звено — дивизия бывшего штабс-капитана Григорьева. Она тоже подалась в бега. Но между Григорьевым и Махно тут же обнаружились непреодолимые идеологические противоречия. Махно вернулся к платформе анархизма. А Григорьев хотел податься в белые, почувствовав тягу к единой и неделимой России.
Съехавшись на переговоры, два бывших красных атамана побеседовали под водочку, и в разгар дискуссии Нестор Иванович пристрелил своего визави — точь-в-точь, как в 1990-е будут «мочить» друг друга новорусские и новоукраинские бандиты на «стрелках». А остатки григорьевской банды присоединил к своей. Но пока они дискутировали и мочили друг друга, белые смогли захватить всю Восточную Украину и выйти к Днепру.

ПОРА ЛЕГКИХ УСПЕХОВ ПОРОДИЛА У ДЕНИКИНА ЭЙФОРИЮ
Белые наступали так легко, что сами удивились. Первоначально деникинцы даже не собирались форсировать Днепр. Но он форсировался как бы сам собой. К левому берегу напротив Екатеринослава вышел конный кубанский корпус генерала Шкуро. Разговаривал корпус по-украински, пел старинные запорожские песни, но ни петлюровцев, ни махновцев, разговаривавших тоже по-украински, на дух не переносили. Потому что кубанцы были потомками запорожских казаков, а махновцы и петлюровцы — непонятно кто. Не оставлять же им замечательный город, к которому вел удобный, целиком сохранившийся мост? Вот Шкуро и перешел через него...
Примерно таким образом деникинцы взяли Киев. С запада в «мать городов русских» вошли петлюровцы во главе с бывшим австрийским генералом фон Кравсом, а с востока — белые под командованием генерала фон Бредова. Две армии встретились на Крещатике, где ныне Майдан Незалежности, а тогда была Думская площадь, и их командующие (по стечению обстоятельств, оба немцы) стали мирно переговариваться, за кем останется город.
Пока шли переговоры, белые повесили на Думе трехцветный русский флаг. Какой-то петлюровец его сорвал. Возникла потасовка. С одной стороны дрались галичане. С другой — уроженцы Восточной Украины, составлявшие основной костяк группы Бредова. Галичанам надавали по морде, и они кинулись наутек. Так при комических обстоятельствах Киев из петлюровского стал деникинским.

Из Москвы удобнее.
Но быстрые успехи развращали и белогвардейцев. С военной точки зрения, их наступление превратилось в бессмысленное расхождение веером. Нельзя было прийти в Москву, одновременно двигаясь на Киев, Орел и Нижний Новгород. Для этого просто не хватало сил. Силы белых на юге выросли за счет пополнений на Украине с 80 тысяч в июле до 110 тысяч в августе. Городское население — гимназисты, студенты и бывшие офицеры — записывались в армию охотно. Но их все равно не хватало, так как красные призывали новые контингенты из центральных губерний. Против 110 тысяч белых они все равно имели на юге в два-два с половиной раза больше бойцов.
Сказался и грамотный перенос столицы из Петрограда в Москву. Петроград находился на самом краю России. Его связывали с остальной страной всего несколько веток. А Москва была крупнейшим железнодорожным узлом — рельсы расходились из нее лучиками во все стороны. Такое расположение «большевистского логова» позволяло сторонникам учения Карла Маркса быстро маневрировать резервами. Колчак двинулся на Москву в марте-апреле. Значит, даешь лозунг: «Все на борьбу с Колчаком!» Деникин выступил в июне. К этому времени колчаковцев уже отогнали за Урал, дивизии красных срочно перебрасывались с восточного фронта на южный, а на повестку дня поднимался новый клич: «Все на борьбу с Деникиным!» Так «все» и ездили с фронта на фронт в ускоренном темпе, успевая к главной драке в нужный момент. Уже в октябре красные нанесли контрудар по белогвардейцам, дошедшим до Тулы (до Белокаменной от нее было рукой подать!), и армия Деникина начала медленно отступать назад — к Дону.

ПАТРИАРХ ОБВИНИЛ ВО ВСЕМ КРАСНЫХ, НО ОТКАЗАЛСЯ БЛАГОСЛОВИТЬ И БЕЛЫХ
К тому же особое положение заняла православная церковь. В советские времена было принято утверждать, что попы и церковники якобы поголовно поддерживали «наймитов» буржуазного запада — Колчака и Деникина. А ведь это было не совсем так! 6 мая в Ставрополе состоялся Южно-Русский Церковный Собор и образовалось Временное Высшее Церковное Управление на юго-востоке России. Оно объединило все епархии на территории, подконтрольной армии Деникина. Дело было за малым — благословением от патриарха Тихона, находившегося в Москве. Хотя бы о тайном, непубличном благословении. Но патриарх, несмотря на просьбы некоторых белых вождей, отказался его давать. А в своем послании от 8 октября 1919 года увещевал священников не вмешиваться в политическую борьбу и не становиться ни на чью сторону.
Правда, патриарх направил Совету народных комиссаров свое послание, в котором обвинил их в разжигании Гражданской войны. «Отечество вы подменили бездушным интернационалом, – писал он. – Вы разделили весь народ на враждующие между собою станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью и вместо мира искусственно разожгли классовую борьбу. И не предвидится конца порожденной вами войне… Соблазнив темный и невежественный народ возможностью безнаказанной наживы, вы отуманили его совесть, заглушили в нем сознание греха; но какими бы названиями не прикрывались злодеяния, — убийство, насилие, грабеж всегда останутся тяжкими и вопиющими к небу об отмщении грехами…».
Однако, написав эти строки, патриарх Тихон не встал на сторону белых, так как и те совершали немало преступлений. Генерал Деникин честно признавался в них, приводя слова председателя Терского круга (областного парламента) Губарева: «Возвращается казак с похода нагруженный так, что ни его, ни лошади не видать. А на другой день идет в поход опять в одной рваной черкеске…». «А о войсках, сформированных из горцев Кавказа, — пишет Деникин, — не хочется и говорить. Десятки лет культурной работы нужны еще для того, чтобы изменить их бытовые навыки».

ГУЛЯЙ, НАРОД! "ЗДОРОВОЕ" ЗВЕРСТВО С ОБЕИХ СТОРОН
Жестокости совершали и белые, и красные. Генерал Врангель пишет, что, заняв Ставрополь, он поместился во дворе губернаторского дома, где «мы нашли несколько десятков трупов жертв, расстрелянных по приговору помещавшегося в доме комиссарского суда. Некоторые трупы были с отрубленными пальцами, у других оказались выколоты глаза».
Но он же вспоминает, как сформировал полк из красных пленных: «Выделив из их среды весь начальствующий элемент, вплоть до отделенных командиров, в числе 370 человек, я приказал их тут же расстрелять. Затем, объявив остальным, что и они достойны были бы этой участи, но что ответственность я возлагаю на тех, кто вел их против своей родины, я сказал, что хочу дать им возможность загладить свой грех». Сформированный таким образом 1-й стрелковый полк, по словам Врангеля, воевал отлично и «приобрел себе громкую славу».
И все-таки главной причиной будущего поражения белых можно считать пропасть между крестьянством и интеллигенцией, поддерживавшей Деникина и Колчака. Вожди белого дела слишком поздно поняли, что нельзя выиграть войну без реальной политической платформы. Они шли на Москву, рассчитывая, что будущее России решит учредительное собрание. А народ требовал пряник уже сейчас. И пряником он считал землю.
 То, что ее нужно давать крестьянину немедленно, в 1919 году среди белых понимал только киевский публицист Василий Шульгин, издававший газету «Россия».
Он писал: «Я думаю, что без решения аграрного вопроса ничего не будет. Наш мужик при всем своем варварстве здоров душой и телом, невероятно настойчив в своих основных требованиях. Наши помещики дряблы и телом, и духом… Но если землю все равно надо отдать, то возникает вопрос, правильно ли мы идем, откладывая этот вопрос до воссоздания России? Ведь главное препятствие этого воссоздания и есть эта проклятая земля».

Но, как часто бывает, победным белым летом 1919-го Шульгина никто не услышал.
Олесь Бузина
http://www.segodnya.ua/print/news/14062590.html

Оффлайн Влaдимир

  • Ветеран форума
  • *****
  • Сообщений: 6020
  • Предупреждения 0
  • Пол: Мужской
    • Сайт выпускников ЕВВАУЛ
    • E-mail
  • Год выпуска: 1986
  • Скайп: vladbw
Re: Белое движение России
« Ответ #183 : 01 Сентябрь 2010, 01:40 »
Боюсь, Вы, Володя не поняли.
Речь идёт не о запретах, а о соблюдении обычных норм вежливости, этики при ведении дискуссии. Нам навязывают стиль общения, принятый у быдла. Мы его принимаем или нет? Если ДА, то нет вопросов, если НЕТ, то надо принимать меры. Какие - Вам виднее.

Мы уже давно решили, что неприемлем хамского обращения на форуме. Но у разных людей разные критерии оценки хамства и поэтому граница "хамство - не хамство" очень размыта. Воспитывать взрослых людей, которые общаются на грани хамства, согласитесь, смысла нет, реагируют на замечания по-разному и иногда это приводит к разборкам на страницах форума. Поэтому все это сложно и простым словом "нельзя" эту проблему не решить и голосованием тоже. Вот я принимаю меры - удаляю сообщения с оскорблениями, а мне предлагают решить ее более глобально - запретить гостям оставлять сообщения, в чем я большого смысла не вижу.

николай

  • Гость
Re: Белое движение России
« Ответ #184 : 01 Сентябрь 2010, 02:20 »
Думаю, что у любого , кто как и я, прочтёт этот материал,  будет аналогичная реакция:
НИ ХРЕНА СЕБЕ!!!


Идеальные солдаты   

Последствием грандиозных катастроф Первой мировой войны и Гражданской войны в России стал феномен русской эмиграции, которая повлияла на судьбу многих стран, ее принявших. В эмиграции оказалось огромное количество военных, причем имевших огромный боевой опыт. И часть из них стала искать за границей применения своим способностям по специальности.
Русские оказались в составе французского Иностранного легиона, в этом качестве они приняли участие в боевых действиях (то есть в колониальных войнах) в Марокко, Сирии, Ливане, Индокитае. В Легионе они очень резко выделялись своими высокими умственными способностями и душевными качествами на фоне разноплеменного уголовного сброда, из которого, в основном, Легион и состоял. Благодаря русским жители французских колоний начинали гораздо лучше относиться к Иностранному легиону, что крайне бесило как французов, так и легионеров из других стран. В результате русским приходилось тяжелее всего в ходе повседневной службы, они несли самые тяжелые потери в войнах за совершенно чуждые им интересы бывшей «союзницы».

В 1924 году Русский отряд оказался решающей силой в гражданской войне в Албании, восстановив там прежнее правительство, двумя годами ранее свергнутое просоветской группировкой. В середине 30-х исключительно благодаря русским офицерам Парагвай выиграл у гораздо более сильной Боливии (чьей армией руководили немецкие офицеры) войну Чако («Русская жизнь» уже писала об этом).

Одновременно укрепляющийся СССР начал понемногу создавать за пределами страны сферу своего влияния, сочетая при этом идеологические и чисто геополитические мотивы. Все больше советских военнослужащих принимали участие в боевых действиях за рубежом, как в качестве советников, так и в качестве командиров и бойцов. И здесь бывшие соотечественники и противники по Гражданской войне — красные и белые — столкнулись вновь, уже в чужих гражданских войнах. Впрочем, в некоторых случаях они оказывались и на одной стороне в не своей войне. Наиболее широкое участие россияне, как красные, так и белые, приняли в гражданских войнах на противоположных концах Евразии — в Испании и Китае.
В Испании, как и во Франции, был свой Иностранный легион. Разумеется, в нем также служили русские эмигранты. Этот Легион стал основной ударной силой Франко. Некоторые историки считают, что именно русские легионеры подвигли Франко на восстание против республиканцев, действия которых очень сильно напоминали то, что делали красные в России. После начала восстания Российский общевоинский союз, штаб-квартира которого находилась в Париже, организовал дополнительную переброску добровольцев в армию Франко.
Далеко не все эмигранты, впрочем, поддерживали данное мероприятие. Например, известный историк А. Керсновский считал, что «иностранные националисты — будь то испанские белогвардейцы, французские „огненные кресты“, немецкие наци и итальянские фашисты — такие же враги для нас, русских эмигрантов, и нашей Родины, как и преследуемые ими коммунисты».
Он также писал, что в 1917-1920 годах испанские офицеры отнюдь не считали своим долгом умирать за русское Белое дело, почему же теперь русские должны считать своим долгом умирать за дело Франко?
Но и ненависть к коммунистам среди эмигрантов была сильна. В составе армии Франко воевало более 100 русских добровольцев, из них погибло более 30. Впрочем, из-за малочисленности не удалось сформировать отдельную русскую часть, поэтому белые воевали в составе батальона испанских монархистов.
Советский Союз направил в Испанию значительно больше людей. Только советников в армии республиканцев было не менее 600. Они работали на всех уровнях, от Генштаба до отдельных частей и соединений. Кроме того, непосредственное участие в боевых действиях принимали около двух тысяч советских военнослужащих, в том числе около 800 летчиков и 350 танкистов. Они внесли решающий вклад в то, что испанские красные продержались целых 3 года.
Сталкивались ли в бою русские красные с русскими белыми — точно не известно. За исключением, пожалуй, одного эпизода.
В сентябре 1937 года бомбардировщик франкистов, пилотируемый русским белым летчиком Всеволодом Марченко, был сбит республиканским истребителем И-15, которым управлял русский красный летчик Иван Еременко. Выпрыгнувший с парашютом Марченко погиб в перестрелке с пытавшимися взять его в плен испанскими красными. По требованию советских летчиков, узнавших, что Марченко русский, его похоронили на городском кладбище, однако позже гроб был выкопан местными жителями и зарыт вне кладбища. Испанская классовая ненависть столкнулась с солидарностью русских, воевавших по разные стороны фронта.

Впрочем, воевали и по одну сторону. В составе интербригад сражалось, по разным данным, от нескольких десятков до тысячи русских эмигрантов, включая генералов и полковников, занимавших в республиканской армии достаточно высокие командные должности.
В частности, сын известного эсера-террориста Бориса Савинкова был у республиканцев капитаном.
Большая часть «покрасневших белых» стремилась таким образом заслужить право на возвращение в СССР. Заслужили ли они это право и, если да, то какова была их судьба на Родине — история умалчивает.
Участие россиян в гражданской войне в Китае было гораздо более масштабным (хотя бы потому, что он, в отличие от Испании, имел с Россией общую границу), но об этом гораздо меньше известно.

Больше всего русских оказалось, естественно, в Маньчжурии. К проживавшим здесь работникам КВЖД добавились остатки армий Колчака, Семенова и Унгерна. В начале 20-х численность русского населения Маньчжурии достигала 150 тысяч человек. Правда, переход дороги под советский контроль привел к тому, что многие ее работники приняли советское гражданство, хотя в СССР возвращаться не собирались. Просто иначе их бы уволили, поскольку советская администрация разрешала работать здесь только гражданам СССР и Китая. С другой стороны, часть непримиримых белых с территории Маньчжурии продолжала совершать набеги на советское Забайкалье. А часть эмигрантов втянулась во внутрикитайские разборки, тем более что Китай в это время представлял собой совокупность провинций, контролируемых местными военными правителями, постоянно воевавшими между собой.
В частности, Русская часть, сформированная в конце 1924 года, воевала в составе армии правителя Восточных провинций Чжан Цзолиня против коалиции правителей Среднего Китая.
В апреле 1926 года она приняла активное и непосредственное участие во взятии Пекина.
Для обеспечения русской части пополнением были созданы и русские военные учебные заведения. Деятельность части продолжалась четыре года. В конце концов она полностью разложилась и была расформирована. Этому способствовали и довольно активная деятельность советской разведки, и невыполнение китайским командованием условий контракта, и, главное, утрата личным составом части понимания: ради чего они проливают кровь? Какое отношение к интересам России имеет борьба китайских диктаторов между собой, ведь в ней даже идеологического подтекста нельзя найти, — чистая борьба за власть и деньги? Ответов на эти вопросы не нашлось, поэтому части и не стало.

После захвата Маньчжурии японцами и образования здесь марионеточного государства Маньчжоу-Го оккупанты начали создавать из белогвардейцев русские части для их заброски в СССР с целью диверсионной деятельности. К 1945 году общая численность этих частей достигла четырех тысяч человек. В конце 30-х они участвовали в атаках на советские пограничные заставы, однако масштаб этих действий был ограничен.
Исключение составили бои на Халхин-Голе, где была разгромлена и почти полностью уничтожена «бригада Асано» — отряд русских добровольцев в составе японской армии (в тот момент его реальная численность едва превышала роту).
Во время Второй мировой Япония уже слишком дорожила договором с СССР о нейтралитете, поэтому хотя и продолжала формирование и подготовку русских частей, но никаких акций на советской территории совершать им не разрешала. А в короткой Советско-японской войне в августе 1945 года белогвардейцы уж точно никакой роли сыграть не могли, слишком сокрушительным был советский удар.
СССР оказывал Китаю очень большую помощь в войне с Японией, поставляя ему в значительных количествах новейшую боевую технику, а также направляя в страну советников и военнослужащих. В 1937-1942 годах через Китай их прошло не менее пяти тысяч, 227 из них погибли. С белыми соотечественниками они, по-видимому, в бою не встречались.
Зато они встретились в бою на территории Синьцзяна, причем по одну сторону фронта.
Здесь возник совершенно уникальный красно-белый симбиоз, видимо, не имевший никаких исторических аналогов.
Северо-западная провинция Китая Синьцзян (она же — Восточный Туркестан) даже сейчас населена, в основном, не ханьцами, а дунганами, монголами, уйгурами, казахами. Большая часть этих народов исповедует ислам. Даже нынешней могучей КНР, ведущей активную политику китаизации Синьцзяна, этот склонный к сепаратизму автономный район доставляет большую головную боль.

В первой же половине ХХ века Синьцзян чисто формально входил в состав Китая, никакого реального контроля над ним Пекин (точнее, Нанкин, который в то время был временной столицей страны) не осуществлял.
После Гражданской войны в России здесь оказалось значительное количество белогвардейцев (в первую очередь — из армии атамана Дутова), затем к ним добавились крестьяне, бежавшие от коллективизации, а также остатки отрядов басмачей.
Губернаторы Синьцзяна, формально подчинявшиеся центральным властям Китая, в борьбе с постоянными восстаниями дунган в качестве главной ударной силы использовали отряды русских казаков, которыми командовал полковник Генштаба Папенгут. Им удавалось сдерживать значительно превосходящие силы восставших и регулярно наносить им поражения, однако выиграть войну в целом они не могли из-за недостатка сил. Это заставляло губернаторов обращаться за помощью к СССР (ждать помощи от Нанкина не приходилось).

Москва находилась в достаточно сложном положении. Лидер дунганского восстания генерал Ма Цзуин воевал под коммунистическими лозунгами, а русские белогвардейцы сражались против него.
С другой стороны, перманентная нестабильность в Синьцзяне, с территории которого продолжались набеги на СССР басмачей, Москву совершенно не устраивала. Кроме того, Советский Союз имел здесь значительные экономические интересы.
Наконец, при всей коммунистической риторике Ма Цзуина, советское руководство видело в нем, в первую очередь, мусульманина, его восстание могло оказать крайне нежелательное воздействие на народы Средней Азии.
Поэтому после долгих и тяжких раздумий в начале 1934 года на территорию Синьцзяна были направлены для подавления восстания части Красной армии численностью семь тысяч человек с танками и авиацией.

Они были одеты в белогвардейскую форму и носили название Алтайской Добровольческой армии.
Причем маскировкой была не только форма, советские военнослужащие получили «белые» воинские звания, среди них было введено обращение «господин» вместо «товарищ», что сильно шокировало многих.
Части полковника Папенгута быстро оказались под советским контролем, правда, сам Папенгут был расстрелян, жертвами репрессий стало еще несколько белых командиров.
Но после этого красные и белые россияне начали совместные боевые действия против дунган.
Проявляя взаимовыручку и демонстрируя высокую боевую эффективность, бывшие враги, снова ставшие союзниками и соотечественниками, за полтора месяца разбили восставших.
Ма Цзуин, разгромленный красно-белыми, попросил политическое убежище не где-нибудь, а в СССР.
Оно было ему предоставлено, но через два года в Москве генерал при невыясненных обстоятельствах умер. Группировка советских войск на территории Синьцзяна после этого была сокращена до 350 человек, которые продолжали «косить» под белогвардейцев.
В апреле 1937 года в Синьцзяне началось новое дунганское восстание, которое снова было подавлено совместными действиями красных и белых (китайские части, подчиненные синьцзянскому губернатору, как были, так и остались совершенно недееспособными).
После этого на территории провинции остался уже гораздо более крупный советский контингент численностью в несколько тысяч человек. В его задачу входила охрана коммуникаций, по которым из СССР в Китай перебрасывалась боевая техника для войны с Японией, а также авиационного завода № 600 в городе Хами, выпускавшего истребители И-16.

Охранявшие завод части НКВД были по-прежнему одеты в белогвардейскую форму, служили в них «господа поручики», а не «товарищи лейтенанты». В созданной Советским Союзом «армии Восточного Туркестана», формально подчинявшейся синьцзянскому губернатору, также служили «господа штабс-капитаны» с советскими военными билетами.

«Настоящие» белые постепенно растворились в «красных белых». После установления в Синьцзяне в конце 40-х китайской коммунистической власти часть эмигрантов вернулась в СССР, часть уехала в США и Австралию. На этом уникальная история красно-белого симбиоза и закончилась.


В войнах за пределами Отечества и белые, и красные россияне почти всегда оказывались армейской элитой, чуть ли не идеальными солдатами. Они становились «мозгом» чужих армий, работая в штабах разного уровня, они оказывались лучшими техническими специалистами, создавая для чужих армий танковые войска и авиацию. В подавляющем большинстве случаев они демонстрировали чрезвычайно высокую боевую и психологическую подготовку, очень часто в самых тяжелых ситуациях побеждая не числом, а умением, иногда выигрывая войны в целом, чего, очевидно, местные без них не добились бы никогда.

Куда это все девалось, когда воевать приходилось за свою страну?

Почему так позорно были проиграны Русско-японская и Первая мировая?

Почему крахом Белого движения окончилась Гражданская?

Почему только ценой совершенно запредельных людских и материальных потерь была выиграна Великая Отечественная?

Ведь на всех этих войнах воевали те же красные и те же белые.


Нет ответа. Никогда нет никаких ответов, а мы продолжаем спрашивать.

http://www.intelros.ru/readroom/rulife/19-36-8-oktjabrja-2008-goda/2893-idealnye-soldaty.html
« Крайнее редактирование: 01 Сентябрь 2010, 02:25 от Николай »

николай

  • Гость
Re: Белое движение России
« Ответ #185 : 01 Сентябрь 2010, 02:58 »
Н.А. Кузнецов. Жертва жестокого века: донской казак М. А. Крыгин

Судьба героя нашего рассказа, несмотря на то, что он является далеко не самым известным представителем Белого движения и Русского Зарубежья, заслуживает внимания, ибо на долю этого человека выпало участие в двух гражданских войнах — в России и в Испании. Михаил Андреевич Крыгин, несмотря на казачье происхождение, своей стихией избрал море и воздух, т. к. был морским летчиком.
Из скупых строчек послужного списка мы видим, что М. А. Крыгин родился 1 ноября 1890 г. в семье офицера Области Войска Донского. Воспитание получал в Донском корпусе Императора Александра III и в Морском корпусе, где обучался с 30 мая 1909-го по май 1912 г. Он был произведен в мичманы 5 октября 1912 г., в лейтенанты — 10 апреля 1916 г. Из наградных листов следует, что морским летчиком Крыгин был объявлен 11 ноября 1915 г., а в боевых вылетах участвовал с июля этого же года. Желание стать морским летчиком возникло у Крыгина скорее всего благодаря общению с В. М. Марченко и Н. А. Рагозиным, которые учились с ним в Морском корпусе (оба окончили в 1911 г.) и тоже выбрали летную стезю. В дальнейшем их судьба оказалась очень тесно переплетена — вместе учились летать, бок о бок воевали на Черном море в Первую Мировую, служили на стороне Белых в Гражданскую… Вместе оказались они и на испанской земле. Там-то и разошлись их пути. Трагедия раскола братоубийственной войны продолжалась. Марченко и Рагозин воевали на стороне генерала Франко, Крыгин же, скорее всего, оказался в противоположенном лагере. Впрочем, обо всем по порядку…
Вернемся к послужному списку М.А. Крыгина. За действия против Зонгулдака 24 января 1916 г. представлен к ордену Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом. За охранение транспортов в марте того же года представлен к ордену Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом. В конце 1917 г. возможно (эта информация до конца не подтверждена) командовал 1-м дивизионом Воздушной дивизии Черного моря
В период Гражданской войны биография Крыгина прослеживается по документам весьма «пунктирно». Как и многим, ему довелось послужить и у Красных и у Белых. В апреле 1918 г. он командовал Школой воздушного боя в Красном селе. Однако следующий его «документальный след» появляется уже в стане Белых. 25 декабря 1918 г. старшему лейтенанту Крыгину, служащему в Донском авиационном дивизионе, был присвоен чин капитана 2-го ранга. Можно предположить, что на Дону Крыгин оказался, взяв отпуск по какой-либо причине. Прибыв домой и обнаружив, что родные места заняты антибольшевистскими силами, он мог быть мобилизован, как офицер, либо ушел к Белым сознательно. Чин старшего лейтенанта Михаил Андреевич скорее всего получил в Донской авиации, так как в последнем списке офицеров флота, вышедшем в 1917 г., он числится лейтенантом. На наш взгляд, казачье происхождение и последующая служба у Белых, вплоть до самой эвакуации, свидетельствуют скорее о сознательности его выбора.
В дальнейшем служба Крыгина проходила в морской авиации Черноморского флота. Про ее структуру в период Гражданской войны известно очень и очень мало, поэтому сказать определенно, какие должности занимал в ней Крыгин, в разные периоды ее существования – затруднительно. Известно лишь, что в течение 1919 г. он командовал 1-м Добровольческим морским авиаотрядом в Севастополе. В Крыму он пробыл вплоть до самой эвакуации, произошедшей в ноябре 1920 г. Вместе со многими чинами Черноморского флота (переименованного в Русскую эскадру) Крыгин оказался в Бизерте, где с января 1921 г. находился на миноносце «Дерзкий», занимая должность старшего офицера этого корабля. В 1922 г., по-видимому, последовав примеру своего боевого товарища Н.А. Рагозина, Крыгин покидает эскадру и продолжает свою летную и боевую биографию в рядах испанской авиации.
Крыгин прибыл на испанскую землю в 1922 г. и вскоре поступил на службу в военную авиацию. Первоначально он получил назначение на Майорку. Новая в его жизни гражданская война застала Крыгина на базе Лос-Альказарес в Мурсии.
Мы не будем подробно рассматривать причины возникновения и ход Гражданской войны в Испании, этому посвящено огромное количество различных работ. Смена монархии республикой, произошедшая в 1931 г., не принесла стране мира и спокойствия. Произошел целый ряд смен правительства, активизировали свою деятельность различные «левые» партии. Усилилось влияние коммунистов (при этом нельзя забывать о том, что в это время еще существовал Коминтерн, а идеи мировой революции не казались столь утопичными). Все это привело к тому, что власть решили захватить военные, в рядах которых быстро выдвинулся генерало Франсиско Франко. Начавшаяся 17 июля 1936 г. кровопролитная гражданская война продолжалась в течение трех лет и закончилась победой франкистов. Надо отметить, что победа Франко в общем-то принесла спокойствие Испании. Новый лидер смог избежать участия своей страны во Второй Мировой войне, а после его смерти власть законно перешла к ныне правящему монарху Хуану-Карлосу I. Несмотря на то, что советская историография всегда называла режим Франко «фашистским», а также не отрицая помощи, оказанной ему в 1936–1939 гг. национал-социалистической Германией и фашистской Италией, нужно отметить, что во франкистской Испании практически отсутствовали такие явления, характерные для «фашистских» диктатур, как, например, культ расового превосходства и воинствующий антисемитизм.
Можно сказать, Гражданская война была «генеральной репетицией» Второй Мировой войны: франкистов поддерживали Германия и Италия, республиканцев — Советский Союз, их будущий противник. И для тех, и для других Испания стала своеобразным «полигоном» — в сражениях испытывалась новейшая военная техника и оружие. Обеспокоенность всего мира судьбой Испанской республики также превратили эту войну в событие мирового масштаба.
Мятеж генерала Франко и последовавшие за ним события вызвали в среде русской эмиграции настоящую бурю эмоций. Главные полосы всех эмигрантских газет и журналов были заполнены сообщениями о ходе боев за Пиренеями. При этом разные политические группы Зарубежья по-разному определяли свое отношение к начавшейся войне, расходились в оценке ее причин, значения, целей сторон. Сразу же довольно четко обозначились три главные точки зрения на происходящие события: безусловная поддержка мятежников, безусловная поддержка правительства Народного фронта, и средняя между этими двумя — либеральная — «ни тех, ни других». Первая из этих позиций господствовала на правом фланге эмиграции. Самые ранние вести о выступлении испанских генералов, пришедшие 19 июля 1936 г., вызвали здесь подлинное ликование. Вожди РОВСа и Российского Центрального Объединения — главных политических организаций правого крыла русской эмиграции — приветствовали мятежников. Белоэмигрантские периодические издания превозносили генерала Франко, именуя его «испанским Корниловым», восхищались героизмом его армии и от души желали ему победы. Журнал «Часовой» писал в те дни: «За все 16 лет, истекших со дня нашего поражения, еще никогда, ни в одной точке земного шара не пришлось белому и красному снова сплестись в столь трагическом поединке. Может, на этот раз одолеет белое...».
Для многих бывших офицеров Российских Императорских и Белых армии и флота, война на испанской земле стала продолжением Гражданской войны в России. Ведь франкистской Испании помимо местных коммунистов и анархистов пришлось воевать и с так называемыми «интернациональными частями», съехавшимися со всего мира. Общее число воевавших в Испании на стороне Франко русских эмигрантов не столь велико — 72 человека. Впрочем, нужно отметить, что гораздо большее их количество воевало и с республиканской стороны. Большая часть этих людей поверила слухам о возможности возвращения на Родину тех, кто будет воевать за республику. Кто-то из них нашел смерть на этой войне, кто-то — напротив, достиг новых высот военной карьеры.
Участие Крыгина в Гражданской войне и его последующая судьба пока что являют для нас загадку. По испанским данным он был насильно мобилизован в республиканскую авиацию, где числился пилотом. Причиной, по которой Крыгина заставляли служить республиканцы, один из испанских историков называет угрозу расстрела его пожилой матери, жившей в России. При этом летать ему не позволяли, опасаясь побега в стан франкистов. По этим же данным, после окончания войны Крыгин уехал во Францию, где следы его затерялись. Между тем русский журнал «Часовой», подробно освещавший боевые действия русских добровольцев на стороне франкистов, в 1938 г. писал о том, что Крыгин «пал, защищая белую идею». Нужно отметить, что главный редактор «Часового» В.В. Орехов сам находился на испанском фронте в указанный период и чаще всего информация, публикуемая в журнале, отличалась достоверностью. Сведения из «Часового» были перепечатаны морскими эмигрантскими изданиями. Однако, 34 года спустя в «Бюллетене Общества офицеров Российского Императорского флота в Америке» № 127 за 1972 г. список здравствующих офицеров, окончивших Морской корпус и Морское инженерное училище в 1912 г. В этом списке фигурирует и капитан 2 ранга М. А. Крыгин, проживающий на острове Майорка. Конечно можно предположить, что составитель списка лейтенант А. А. Штром перепутал Крыгина с Рагозиным, скончавшимся на Майорке пятнадцатью годами ранее, но с другой стороны Рагозин окончил Корпус в 1911 г., да и сообщение о его смерти было тогда же опубликовано в «Бюллетене». Так что все-таки возможно Крыгин вполне мирно «почил в Бозе», не очень афишируя свою деятельность в период Гражданской войны в Испании.
На наш взгляд весьма серьезным и практически исчерпывающим аргументом в пользу службы и возможной гибели Крыгина все же на Красной стороне является полное отсутствие какой-либо информации о нем в мемуарах его друга и сослуживца Рагозина, посвященных войне в Испании, который специально подчеркивает то, что из русских моряков лишь он сам и В. М. Марченко воевали на стороне приверженцев Франко. Еще одним фактом, практически бесспорно свидетельствующим о службе Крыгина у республиканцев являются мемуары генерала-майора авиации героя Советского Союза А. И. Гусева, озаглавленные «Гневное небо Испании» и вышедшие в Воениздате в 1973 г. Гусев находился в Испании в 1937–1938 гг. в должности командира эскадрильи, а затем — истребительной группы. Он пишет, что в Лос-Альказаресе советских летчиков встретил капитан Михаил Викторович Кригин. То что у «гусевского» персонажа искажена фамилия, а также приводится другое отчество легко можно объяснить тем, что воспоминания были написаны через несколько десятков лет после того, как события, которым они посвящены канули в вечность, да и написанная латинскими буквами фамилия Крыгин, в обратном переводе будет звучать именно как «Кригин». В эскадрилье Гусева Крыгин занял должность начальника штаба и переводчика. Гусев посвятил ему немало теплых слов. Так, он пишет: «своим главным лингвистом и связующим человеком мы считали Михаила Викторовича. И не ошиблись, он помог сравнительно быстро установить деловые, товарищеские отношения, взаимное доверие между советскими летчиками и испанскими специалистами». Отношения между Крыгиным и Гусевым со временем стали настолько доверительными, что он не побоялся рассказать ему о своей биографии. В общих чертах она совпадает с тем, что мы знаем о нем из скупых архивных данных. Некоторые разночтения объясняются тем, что Гусев писал свои мемуары спустя более тридцати лет после описываемых событий. Кроме того, нельзя забывать и о том, что его книга вышла в 1973 г., в эпоху «застоя» и поведать о возможных истинных мотивах поступков моряка-эмигранта автор просто не мог. По словам Гусева, Крыгин покинул советскую эскадрилью в самом конце 1937 г. — «он был назначен заместителем командующего по вспомогательной авиации, в части которой входили транспортные, санитарные самолеты и самолеты связи». После этого каких-либо его «следов» пока не удалось обнаружить ни в отечественных, ни в зарубежных источниках. Мы все же склонны считать, что он действительно погиб в 1938 г., на стороне республиканцев.
Судьба М.А. Крыгина и других русских эмигрантов, воевавших в Испании, лишний раз доказывает то, что любая гражданская война, любой раскол общества являются величайшей трагедией, последствия которой могут проявить себя даже спустя много лет. Можно лишь представить себе, сколько пользы Родине они могли бы принести, не окажись они отвергнутыми большевистской Россией.

Данная работа является сокращенной версией одной из глав авторской монографии «Русские моряки на чужбине», которая выйдет из печати в 2005 г.

Н.А. Кузнецов, все права
БИБЛИОТЕКА-ФОНД «РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ»
http://bfrz.ru

Оффлайн Samurai

  • Ветеран форума
  • *****
  • Сообщений: 10873
  • Предупреждения 0
  • Пол: Женский
  • достоинство и честь
    • Информационный ресурс
    • E-mail
  • Год выпуска: 1915
  • Скайп: sp-b_samurai
Re: Белое движение России
« Ответ #186 : 01 Сентябрь 2010, 07:47 »
Гибель эскадры

Специальность авиатора была, наверное, самой демократичной офицерской специальностью, низшие чины могли сдавать квалификационные экзамены на авиатора без каких-либо сословных ограничений, поэтому значительная часть русских военных летчиков — выходцы из рабочих и крестьян, которые после революции оказались как в Красной Армии, так и у белогвардейцев.

—    Сколько самолетов в итоге получила Красная Армия?
—    Во время хаотической эвакуации с фронта русская авиация потеряла около 800 самолетов, но красные получили более полутора тысяч — по крайней мере, столько самолетов в Красной Армии было к началу гражданской войны.

И вот Петрожицкий абсолютно добровольно пришел в Красную Армию, где летчик вообще-то не мог сделать головокружительную карьеру. Но все-таки некоторые возможности были, и Петрожицкий стал командующим авиацией Южного фронта, маневренными группами, сам летал.


—    Многие летчики были репрессированы в 30-е годы?
—    Репрессированных среди летчиков, как ни странно, было немного. В общей сложности привлекались к разного рода ответственности порядка 20 человек из 80. 17 летчиков оказались в лагерях или были расстреляны. Остальные 63 человека спокойно закончили свою карьеру — кто в ОСОАВИАХИМе, кто в гражданском флоте, кто в ВВС.

http://www.rulife.ru/mode/article/196&print

Хотела бы сделать ремарки.

Специальность авиатора была действительно самой демократичной офицерской специальностью, если рассматривать взаимоотношения лётного состава. Но вот звания Военный лётчик и Морской лётчик можно было получить только будучи офицером. Согласно законодательству того времени, нижний чин не мог быть произведён в военные или морские лётчики, даже после сдачи экзаменов, и становился, например, авиационным унтер- офицером. Соответственно мог летать на равных с офицерами, но получать жалование почти в три раза меньше. Только к концу войны научились как- то обходить это сословное ограничение.

Хотя гражданский человек мог быть произведён в прапорщики (военного времени), по тем временам это офицерское звание, соответственно далее при сдаче экзаменов мог получить звание военного или морского лётчика. При этом для поступления в лётную школу был образовательный ценз (хотя бы 2 курса ВУЗа), соответственно детей рабочих и крестьян там было не много. Хотя в авиационные школы набирали всех способных, лишь бы был грамотный, существовали специальные экзамены. Это и наблюдатели, и авиационные механики и др. Наиболее способные сдавали потом лётные экзамены и летали. Но вот звание... а от звания зависело жалование. Я подробнее об этом писала на другой ветке с выкладками цифр.

Мне кажется, что 1500 самолётов у Красных- это число требует пояснения. Почитайте материалы о Гражданской войне, едва ли найдёте захватывающие описания военных действий с применением авиации. Авиация не играла значительной роли в той войне. Хотя при таком количестве самолётов вроде могла бы. А дело в том, что число это общее, статистическое, включая не исправные, лежащие на складах и захваченные.

Стабильного производства самолётов у Красных не было. Да и опытных лётчиков с ними осталось не так много. Значительная часть авиаторов вообще оставили профессию после Революции, ни к белым, ни к красным. В итоге на самолёты садились вчерашние матросы. Самолётов поразбили немеряно. Даже новенькие закупленные за границей убивались моментально. Пример Кубанский отряд (Красных). 15 новеньких Ньюпоров, брошенных против белых, были убиты чуть не за месяц. Осталось всего 2. А к концу Гражданской войны от самолётов остались воспоминания.

То же и у Белых. Правда самолёты были у интервентов, в основном у англичан. Но тоже несколько десятков. Потому 1500- звучит впечатляюще, но в применении всё выглядит гораздо скромнее.

Карьеры лётчики делали иногда головокружительные. Но не бывшие офицеры, а из бывших матросов. Карьеры не только армейские, но и политические. И в 37-38 в тюрьму сели многие. Но не все потом попали в лагеря. Многие, отсидев год- два на следствии по доносу были выпущены "за отсутствием состава преступления".

Впрочем, возможно, речь в статье идёт только о Героях? К Героям всегда отношение было особое. Георгиевские награды зря не давали.  %6
Если ты слышишь колокол, не спрашивай, по ком он звонит. Он звонит по тебе...

николай

  • Гость
Re: Белое движение России
« Ответ #187 : 01 Сентябрь 2010, 14:49 »
 Количество самолетов, которые находились в военной авиации старой русской армии и в октябре 1917 г. перешли в состав советской авиации, известно по ряду документов. Так, по обзорной таблице можно достаточно точно восстановить число самолетов, находившихся на фронте на 9 декабря 1917 г. 1. В этой таблице самолеты распределены по типам, месту их нахождения (по фронтам и отрядам), отдельно показаны исправные и неисправные.
По данным этого документа в конце 1917 г. на всех фронтах было в наличии 579 самолетов, в том числе исправных 428, неисправных 137 и устарелых 14; кроме того, было занаряжено для фронта 237 самолетов, в школах находилось 293.
Всего числилось 1109 самолетов.

Типаж самолетов, занаряженных для фронта и находившихся в школах, точно не известен. В общее количество не вошли самолеты Эскадры воздушных кораблей и морской авиации, самолеты в тыловых органах, авиапарках и в резерве.

  В Эскадре было до 15 самолетов “Илья Муромец” и до двух десятков других (С-16 и др.). В морской авиации насчитывалось не менее 150 самолетов, в основном летающих лодок М-9, в небольшом количестве М-5 (их больше было в школах), М-1, М-15, М-16 и М-20, а также истребителей “Ньюпор-XVII” и др. В тыловых авиапарках оставалось большое количество самолетов, в значительной части неисправных. Так, в Витебском авиапарке было около 200 самолетов, в Смоленском — 80, в Киевском и Одесском — несколько десятков. В Центральном (Московском) парке-складе к началу 1918г. находилось около 100 самолетов в ремонте и 50 без двигателей. Всего в авиапарках было не менее 400 самолетов и много запасных частей. До 200 вагонов с авиационным имуществом стояли на железнодорожных путях неразгруженными и сотни их находилось в пути. Отмечалось “огромное количество авиационного имущества” 1, совершенно неучтенного, находившегося в разных местах на фронте и в тылу. В Архангельске и частично в Мурманске было значительное количество невывезенных оттуда самолетов. Количество незаконченных и несданных самолетов на заводах и в ремонтных мастерских не поддается учету, но их было относительно немного, не считая задела деталей.

  Таким образом, от старой русской армии всего оставалось до 2200—2500 самолетов, рассредоточенных на громадной территории. Среди этого количества было много изношенных, неисправных, несобранных и не пригодных для дальнейшего использования самолетов.

  Такое состояние самолетного парка относится к концу 1917 г. Однако вскоре оно еще более ухудшилось в связи с нарастанием темпов и масштабов демобилизации старой армии, а также последовавшим в начале 1918 г. наступлением немецких войск на фронте.

  Из 91 авиаотряда русской армии (к концу 1917 г.) удалось эвакуировать с фронта только 33 отряда, т. е. не более 200 самолетов; наступавшими немецкими войсками на фронте и в ближних тылах было захвачено до 500 самолетов.

  Эти потери были в некоторой степени возмещены тем, что красвоенлет А. В. Можаев, председатель Бюро комиссаров, сумел вывезти из Архангельска весной 1918 г. около 120 самолетов 2, чего не смогли выполнить в свое время ни царское, ни Временное правительство, Некоторое количество самолетов было собрано из имевщихся 130 комплектов запасных частей. Вместе с тем немалая часть самолетов в условиях эвакуации успела прийти в негодность. В Гатчинской, Московской и других авиационных школах и в глубоком тылу по-прежнему оставалось до 300 самолетов.

  В конце 1917 г. в связи с предоставлением независимости Финляндии Красный Балтийский флот был выведен из Гельсингфорса в Кронштадт. Оставлена была Прибалтика. Почти все имущество морской авиации Балтийского моря было потеряно. Лишь Ревельская группа спасла 50 двигателей и несколько самолетов. Морская авиация Черного моря потеряла все. Бакинская школа была захвачена англичанами. После пожара Гутуевского склада в Петрограде 19 декабря 1917 г., при котором погибло 355 двигателей, самолеты и много разного имущества, осталась лишь материальная часть, находившаяся на некоторых гидробазах и на заводах в процессе приемки. Оставалась еще Школа морской авиации в Ораниенбауме и на Гутуевом острове. Школа воздушного боя в Красном Селе (сухопутные самолеты). Всего в строю насчитывалось не более трех десятков морских самолетов разных типов .

  В начале 1918 г. было аннулировано большинство заказов морской авиации и из 1153 заказанных самолетов оставлено только 148 2, но и те не все были построены.

  В протоколе заседания Военно-хозяйственного совета от 13 мая 1918 г. отмечалось, что общее число самолетов в строю — около 300 и что число их на складах и заводах обеспечивает пополнение на полгода, считая, что истребителей расходуется 50 % в месяц, а разведчиков — 37 %. Иными словами, истребителей было на складах еще трехкратное, а разведчиков двукратное количество, а всего — до 700 самолетов 3. В этот подсчет не вошли самолеты в школах (около 100), а также требующие ремонта и ремонтируемые. Хуже обстояло дело с двигателями, в большинстве старыми, неоднократно ремонтировавшимися и к тому же часто работавшими на импровизированном топливе — различных заменителях бензина, смесях спирта с эфиром и т. п.

  При таком состоянии самолетного парка молодая советская авиация вступила в гражданскую войну. Уже в ходе ее в период 1918—1920 гг. заводами РСФСР было выпущено 558 самолетов и 237 двигателей 4, кроме того, было взято трофейных самолетов около 150, часть из которых была использована.

Всего за годы гражданской войны через Красный воздушный флот прошло не менее 2300 самолетов, причем к концу войны из них оставалось в строю около 300 (конечно, не тех, с которыми война началась), а примерно две тысячи самолетов было израсходовано за время войны.
http://eroplan.boom.ru/shavrov/chr5/intro/intro.htm
« Крайнее редактирование: 01 Сентябрь 2010, 14:53 от Николай »

Иван

  • Гость
Re: Белое движение России
« Ответ #188 : 02 Сентябрь 2010, 11:48 »
Форум, как планер,  дал крен на левое крыло. Хочу вернуться к осмыслению хотябы ключевых фигур "белого" движения и лучше в современном контексте. "Колчак: сегодняшнее эхо" - так бы я обозначил свой интерес к этому бывшему Верховному правителю России с консервативных Имперских позиций. Поэтому предлагаю ознакомиться с мнением компетентных людей.

 А. Ермолаев.  Колчачье сердце: зачем Кремлю культ военного преступника и британского шпиона?

   
Выход на экраны идеологического блокбастера «Адмирал Колчак» - очевидная подготовка почвы для новой международной оккупации и раздела страны. Став агентом британской разведки задолго до Февраля, Колчак был «признан» «Верховным правителем России» для того, чтобы оформить раздел Российской Империи. Кстати, недавний пересмотр дела Колчака отказал в реабилитации, подтвердив его статус военного преступника, равноценный статусу Радуева и Басаева. Не подпадает ли фильм Эрнста под пропаганду терроризма?
 
   
"Колчаковское правительство не может продержаться без открытой поддержки нашего правительства. Благодаря нашей своевременной и активной поддержке Колчак удержится, мы окажемся в преимущественном положении для того, чтобы содействовать и руководить делом реконструкции России ..."
   
Моррис, посол США в Японии 16 авг 1919
   
   Предвыборная кампания Кремля набирает обороты. На этот раз на помощь монополии на телевидение, власти используют свою монополию на сеть кинопроката и кинопроизводства, которые снова выходят на политическую арену.
   1 февраля ( за месяц до выборов) на экраны выходит главный предвыборный кинобоевик Кремля – «Адмирал Колчак», который, по расчетам его продюсера Константина Эрнста, должен набрать не менее 50 млн. зрителей. В основе расчета Эрнста – результаты проката предыдущего фильма Эрнста – «Иронии судьбы-2», которая фактически стала «разогревом» аудитории перед выходом «Адмирала», в который перешли исполнители главных ролей – Хабенский и Боярская.
   По замыслу неформального «кремлевского политбюро», в состав которого входит Константин Эрнст, двухчасовая идеологическая обработка у широкого экрана ( причем за свои деньги), действует на электорат, особенно молодой, гораздо сильнее, чем перекладывание медведевских рекламок из почтового ящика – в мусорный.
   Что известно про Колчака будущему зрителю? Что Колчак воевал с «красными» в Гражданскую войну. И больше ничего, кроме двадцатилетнего непрерывного поклепа против советского прошлого. Все остальное, что ему покажут в фильме, жертва пропаганды сочтет за чистейшую правду. Ну что тут поделать, если только каждый двадцатый россиянин догадывается, что во время Гражданской войны на территорию страны вводились иностранные войска…
   Фабула колчаковской агитки проста и действенна : благородный боевой офицер Колчак, мечтающий принести в Россию свет цивилизации, благородно и незаслуженно гибнет в неравной борьбе с непатриотичной чернью и террористами-большевиками.
   Чего не покажут: масштабного колчаковского террора против мирного населения, против которого протестовали даже интервенты.
   Скроют и факта вербовку Колчака англичанами - еще до февраля и полную зависимость «Верховного правителя России» от интервентов, численность которых заметно превосходила колчаковцев.
   Грубое и циничное насилие над фактами гарантировано, но это не имеет значения: у кино есть волшебная способность делать осязаемой реальностью любой бред – благо сегодня эта способность резко усиливается компьютерной графикой.
   Особенно в условиях, когда большинство населения знает историю понаслышке ( а «наслышка» тоже в руках Кремля), «реабилитировать» и возвеличить можно кого угодно и что угодно – был бы заказ. А прямой кремлевский заказ у Эрнста был, и уже не первый.( как минимум, «Гибель Империи» и «Ленинград», см.ниже)
   Кому выгодно и в чем цели этого заказа?
   Тактическая цель очевидна. Ударная героизация Колчака и, соответственно, демонизация Советов- сверхочевидная «черная пропаганда» против коммунистов, дополнительные голоса Медведеву, как историческому наследнику Колчака, а заодно раскол оппозиционного электората на «красный» и «белый». Направление не новое – но масштаб проекта имеет значение.
   Стратегическая цель культа Колчака – создание и насаждение удобной для режима идеологии, гарантирующей сохранение диктатуры олигархии и неприкосновенность захваченной ей собственности и денежных потоков.
   Отсюда главный пункт новой идеологии – антиреволюционность и «антибольшевизм», цель которого – не только снизить влияние левой оппозиции, но и заранее обосновать карательные меры против населения, вплоть до ввода «ограниченного контингента НАТО» для охраны ядерных объектов и иностранной собственности.
    Экзотический неомонархизм с теократическим уклоном, до предела раскрученный как раз под парламентские выборы, в массы не пошел. Отсюда - попытка скрестить культ романовской династии с культом буржуазно-парламентского белого движения, которое в реальности было полностью марионеточным туземным штрафбатом интервентов. А.И. Деникин не зря писал не о «гражданской войне», а о «Русской смуте» - прямо намекая на ведущую роль в Смутном Времени польской и шведской интервенции.
   Забавно глядеть , как в создании культа Колчака участвуют «монархисты» - ведь Колчак был завербован англичанами еще до Февраля, был министром Временного правительства (сугубо антимонархического и республиканского), а в реальном белом движении монархистов не было вообще ( «союзники»-интервенты этого не допускали).
   Однако в культе Колчака просматривается и третья цель - не просто реабилитация не только белого движения и белого террора, но легитимация международной оккупации, которую обслуживало и маскировало реальное белое движение. А следовательно - и заблаговременная подготовка новой международной интервенции и нового международного раздела России – скорее всего, по отработанному югославскому сценарию.
    Кстати, недавние хороводы сибирских губернаторов и местных «костюмных патриотов» вокруг «Омского правителя» и «столичного статуса» Омска достаточно скверно припахивают сепаратизмом, причем вполне сегодняшним, в духе достаточно известных планов по разделу РФ на зоны оккупации.    Отсюда виднатретья , более глобальная, цель колчаковского культа – подготовка почвы для новой международной интервенции и нового международного раздела России. На этот раз – окончательного.
   История т.н. «гражданской войны» - это в первую очередь история международной интервенции и не вполне удавшегося раздела бывшей Империи. Документы свидетельствуют: без Колчака, назначенного странами-интервентами в качестве «верховного правителя», Россия, пусть и Советская, не лишилась бы Прибалтики, Западных Украины и Белоруссии. Настойчивая реабилитация Колчака – подготовка новой международной интервенции, которую готовит вступление в НАТО не только Прибалтики, но и Украины.( Напомним, при вступлении Путина в должность баз НАТО не было ни в одной республике экс-СССР).
   Пожалуй, лучший первоисточник по Колчаку – официальные протоколы его допроса в ходе суда ( опубликованы в «Библиотеке военной литературы», из которых прямо виден подставной характер его власти и полная зависимость от стран-интервентов, между которыми он униженно лавировал в ходе своего «правления».
   Поротоколы проясняют и систему террора и карательных мер, развернутых в Сибири Колчаком и его подчиненными.
   Интереснейший момент: еще в 90-х годах состоялась попытка реабилитировать Колчака, как «невинно осужденного». По инициативе «сверху» дело Колчака было пересмотрено военным судом ЗабВО, но реабилитации не последовало.
   Изучив архивное дело "Колчака", суд нашел, что следствие (январь-февраль 1920 г.) собрало достаточно доказательств, что с 1918 по 1920 гг. по распоряжению Колчака велись не только военные действия, но и "производились массовые репрессии в отношении мирного населения".
   В определении суда отмечалось, что сам Колчак на допросе показал, что по его инициативе были расширены права военных по применению репрессий к мирному населению. В результате его "полевые командиры" без юридической "волокиты" издавали приказы о взятии заложников, массовых расстрелах, сжигании деревень, жители которых лишь подозревались в поддержке красных. Изготавливались спец. баржи для уничтожения в пути арестованных. Правительство Колчака назначило денежные награды военным в зависимости от числа "бунтовщиков", уничтоженных ими.
   Государственные преступления Колчака ( шпионаж, сотрудничество с оккупантами) суд по ряду причин не рассматривал.
   Таким образом, официальный юридический статус Колчака – военный преступник, казненный по законному приговору суда за вооруженный террор против мирного населения – в частности, за захват и расстрелы заложников и массовые бессудные репрессии.
   Иначе говоря, в юридическом плане статус Колчака абсолютно равноценен статусу тех же Басаева, Радуева или террористов из Беслана и «Норд-Оста».
   Между тем, за прошедшее время были приняты законы о терроризме и экстремизме, в соответствии с которыми героизация и прославление заведомых террористов и военных преступников, в число которых входит и Колчак, да еще с использованием средств массовой информации, является преступлением.
   В этом случае прокуратура просто обязана дать правовую оценку действиям граждан, ставящих военному преступнику Колчаку памятники и снимающих про него пафосные фильмы. Так что, в соответствии с буквой закона, сразу же после выхода фильма на экран продюсер «Адмирала Колчака» Эрнст должен быть по меньшей мере вызван в прокуратуру для дачи разъяснений, а потенциально - и показаний.
   И отнюдь не в качестве свидетеля. Не исключено, что при этом он будет оправдываться ссылками на указания из Кремля или предвыборного штаба «Единой России», но это лишь расширит круг подозреваемых.
   Закон суров, но это закон. Но какой прокурор решится на его исполнение, господа?
   
 

Оффлайн Maestro

  • За высоту и красоту надо платить...
  • Ветеран форума
  • *****
  • Сообщений: 7047
  • Предупреждения 1
  • Пол: Мужской
    • E-mail
  • Год выпуска: 1986
Re: Белое движение России
« Ответ #189 : 02 Сентябрь 2010, 13:35 »
....Закон суров, но это закон. Но какой прокурор решится на его исполнение, господа?
        Полная мешанина. Ермолаев явно написал заказную статью. Даже не хочется её разбирать.
        Я о другом. Закон по-российски - право сильного нагнуть любого, кто не в доле. И не более. Что касается Колчака, то ему можно ещё приписать разрушенную церковь 13 века, да много ещё чего. Так можно договориться до того, что большевики - ангелы, Колчак - самое большое зло за всю историю мира. Колчак, в отличие от Ленина, думал о народе, доверял ему, даже слишком, и предпринимал шаги, направленные на реальную помощь и в без того тяжёлое время. Приписываемые ему зверства - ну что ж, кому-то хочется, чтобы они были.
Если выйдешь через эту дверь, то у тебя и воспоминаний не останется...

bbcsg

  • Гость
Re: Белое движение России
« Ответ #190 : 02 Сентябрь 2010, 14:36 »
Форум, как планер,  дал крен на левое крыло.
...
 Грубое и циничное насилие над фактами гарантировано, но это не имеет значения: у кино (не у интернета) есть волшебная способность делать осязаемой реальностью любой бред – благо сегодня эта способность резко усиливается компьютерной графикой.
Использование открытого форума с целью придать ему крен на правое крыло и приводит к иллюзии, что он крениться влево. Это все-таки не кинематограф.

красный

  • Гость
Re: Белое движение России
« Ответ #191 : 02 Сентябрь 2010, 19:14 »
        Полная мешанина. Ермолаев явно написал заказную статью. Даже не хочется её разбирать.
        Я о другом. Закон по-российски - право сильного нагнуть любого, кто не в доле. И не более. Что касается Колчака, то ему можно ещё приписать разрушенную церковь 13 века, да много ещё чего. Так можно договориться до того, что большевики - ангелы, Колчак - самое большое зло за всю историю мира. Колчак, в отличие от Ленина,
1 думал о народе,
2доверял ему, даже слишком, и
3предпринимал шаги, направленные на реальную помощь и в без того тяжёлое время.
4 Приписываемые ему зверства - ну что ж, кому-то хочется, чтобы они были.
Прошу оггласить весь списск, пжалста. А именно - о чем думал о народе и где это есть видно; какое высокое доверие Колчак народу оказывал; какую кому помощь оказал; какие зверства неподтверждены судебным следствием, в результате которого эту икону грохнули?

красный

  • Гость
Re: Белое движение России
« Ответ #192 : 02 Сентябрь 2010, 19:43 »
Есть сайт http://www.pravoslavie.ru/ который принадлежит Сретенскому монастырю, издательству "Православие", адрес 
103045, Москва ул. Б. Лубянка, 19, стр.1. Вне всякого сомнения любые материалы сайта, тем более с оценками исторических деятелей, размещаются только с благословения правящего иерея. Собственно в православии на все испрашивается благословение, т.е. согласие или разрешение. Поэтому, исключительно для любителей не лазить поссылкам, статья с этого сайта.

Александр Колчак: герой или антигерой?
Петр Мультатули20 октября 2008 г.    Источник: Екатеринбургская Инициатива


Режим Колчака представлял собой уродливое сочетание внешней российской государственной атрибутики с министрами-эсерами, полу-английской униформой и французскими советниками. Среди этих советников был родной брат Якова Свердлова. Особенно кощунственно звучит титул Колчака – «Верховный правитель». Известно, что такой титул принадлежал только одному человеку в России – Государю Императору. Кто и по какому праву присвоил этот титул вице-адмиралу Колчаку?



Только что на экраны наших кинотеатров вышла картина «Адмиралъ» с К. Хабенским в главной роли. Несмотря на многие «ляпы» и исторические неточности, фильм по сравнению с сегодняшними киноподелками смотрится. Конечно, следы Голливуда и явного подражания знаменитому «Титанику» прослеживаются в картине довольно ярко, но в целом в ней отсутствует то море пошлости и абсурда, которое присуще нашему сегодняшнему историческому кинематографу. Если бы рассказ в фильме шёл о неизвестном отважном офицере-моряке из какой-нибудь неизвестной нам «Богемии», то, наверное, можно было бы такой фильм только приветствовать. Но фильм не об «неизвестном моряке», а об очень известной личности в истории русской смуты адмирале Александре Васильевиче Колчаке. Повторяю, Колчак известен в первую очередь, не как герой Первой мировой войны, а как один из руководителей белого движения, так называемый «верховный правитель России». Так, фильм вольно или невольно, создаёт нам героизированный образ белого генерала и, таким образом, создаёт миф о героическом белом движении в целом. Но насколько такая трактовка справедлива в историческом аспекте и так ли уж безобиден героический миф об адмирале Колчаке?

Александр Васильевич Колчак родился 4 ноября 1873 года. Он происходил из турецкого рода, а его дед Илиас Колчак-паша был комендантом турецкой крепости Хотин, в 1790-х годах попал в плен к русским и перешел к ним на службу. Уже отец Колчака геройски отличился при обороне Севастополя во время Крымской войны.

Начальное образование будущий адмирал получил дома, а затем обучался в 6-й Петербургской классической гимназии.

15 сентября 1894 года Колчак был произведен в чин мичмана и 6 августа 1894 года был назначен на крейсер 1-го ранга «Рюрик» в качестве помощника вахтенного начальника.

Колчак заслужил о себе самые высокие характеристики. Командир крейсера Г. Ф. Цывинский позднее, став адмиралом, писал: «Мичман А. В. Колчак был необычайно способный и талантливый офицер, обладал редкой памятью, владел прекрасно тремя европейскими языками, знал хорошо лоции всех морей, знал историю всех почти европейских флотов и морских сражений».

На крейсере «Рюрик» Колчак отбыл на Дальний Восток. В конце 1896 года Колчак был назначен на крейсер 2-го ранга «Крейсер» на должность вахтенного начальника. На этом корабле он на протяжении нескольких лет ходил в походы по Тихому океану, в 1899 году вернулся в Кронштадт. 6 декабря 1898 года он был произведен в лейтенанты. В походах Колчак не только выполнял свои служебные обязанности, но и активно занимался самообразованием. Он увлёкся океанографией и гидрологией. В 1899 году опубликовал статью «Наблюдения над поверхностными температурами и удельными весами морской воды, произведённые на крейсерах «Рюрик» и «Крейсер» с мая 1897 года по март 1898 года».

В начале ХХ века Колчак участвует в полярной экспедиции барона Э. В. Толля на полуостров Таймыр. На протяжении всей экспедиции Колчак вёл активную научную работу. В 1901 году Э. В. Толль увековечил имя А. В. Колчака – назвал его именем открытый экспедицией остров и мыс.

По прибытии в Санкт-Петербург Колчак доложил Академии Наук о проделанной работе, а также сообщил о предприятии барона Толля, от которого ни к тому времени, ни позднее никаких вестей не поступило. В январе 1903 года было принято решение организовать экспедицию, целью которой выяснение судьбы экспедиции Толля. Экспедиция проходила с 5 мая по 7 декабря 1903 года. В её составе было 17 человек на 12 нартах, запряженных 160 собаками. В ходе экспедиции Колчака стало ясно, что экспедиция Толля погибла.

Далее была русско-японская война. Колчак был ранен и попал в плен японцам. После четырех месяцев пребывания в плену, Колчак через Соединенные Штаты Америки возвращается в Россию. По возвращении из плена он был награждён георгиевским оружием «за храбрость» и произведён в капитаны 2-го ранга.

Затем была работа в Морском генеральном штабе, потом служба в штабе Балтийского флота. Работая в Морском штабе, Колчак познакомился с адмиралом Л. А. Брусиловым. В тоже время Колчак принимает участие в работе думского Комитета по государственной обороне, в котором председательствовал лидер партии октябристов и один из злейших врагов Государя А. И. Гучков. Надо сказать, что и адмирал Л. А. Брусилов относился весьма критически к Императору Николаю II.

Именно на Балтике, в звании капитана 1-го ранга Колчак и встретил Первую мировую войну. Не будем здесь распространяться о деятельности Колчака как флотоводца. Достаточно сказать, что его деятельность высоко ценило русское морское командование и сам Государь. Именно Николай II произвел Колчака в вице-адмиралы и назначил его командующим Черноморским флотом. В тоже время, окружающие отмечали в Колчаке такие отрицательные качества, как чрезмерное честолюбие и раздражительность. Иногда с Колчаком происходили нервные срывы, во время которых он отходил от дел и замыкался в себе. Один из таких срывов нашел отражение в воспоминаниях контр-адмирала А. Д. Бубнова, занимавшего тогда при Ставке Верховного главнокомандования должность начальника морского управления. Бубнов вспоминал, как подействовало на Колчака известие о пожаре на линкоре «Императрица Мария», происшедшего в 1916 году и стоившего жизней многих людей.

«Гибель «Императрицы Марии», – писал адмирал Бубнов, – глубоко потрясла А. В. Колчака. Со свойственным ему возвышенным пониманием своего начальнического долга, он считал себя ответственным за все, что происходило на флоте под его командой [...]. Он замкнулся в себе, перестал есть, ни с кем не говорил, так что окружающие начали бояться за его рассудок. Узнав об этом, Государь приказал мне тотчас же отправиться в Севастополь и передать А.В. Колчаку, что он никакой вины за ним в гибели «Императрицы Марии» не видит, относится к нему с неизменным благоволением и повелевает ему спокойно продолжать свое командование. Прибыв в Севастополь, я застал в штабе подавленное настроение и тревогу за состояние адмирала, которое теперь начало выражаться в крайнем раздражении и гневе. Хотя я и был близок к А. В. Колчаку, но, признаюсь, не без опасения пошел в его адмиральское помещение; однако, переданные мною ему милостивые слова Государя возымели действие, и после продолжительной дружеской беседы он совсем пришел в себя, так что в дальнейшем все вошло в свою колею».

Но не честолюбие и раздражительность стали поводом для того, что жандармерия взяла Колчака в секретную разработку. Генерал Спиридович пишет в своих воспоминаниях о важных собраниях в Петербурге, в октябре 1916 г., под председательством М. М. Федорова, на частных квартирах, в том числе и у Максима Горького. Эти собрания происходили не менее двух раз в месяц. В 1916 г. на собраниях в квартире Горького возникает «морской план» дворцового переворота, на который якобы согласны А. В. Колчак, Капнист (инициалы неизвестны).

Неизвестно, прав ли Спиридович в своих воспоминаниях или нет, но вот воспоминания убийцы Г. Е. Распутина князя Феликса Юсупова. Юсупов вспоминал, что сразу же после февральского переворота, он встретился с одним из главных мятежников М. В. Родзянко. Далее Юсупов пишет:

«Завидев меня, Родзянко встал, подошел и спросил с ходу:

– Москва желает объявить тебя императором. Что скажешь?

Не впервые слышал я это. Два уже месяца находились мы в Петербурге, и самые разные люди – политики, офицеры, священники – говорили мне то же. Вскоре адмирал Колчак и великий князь Николай Михайлович пришли повторить:

– Русского престола добивались не наследованием или избраньем. Его захватывали. Пользуйся случаем. Тебе все карты в руки. России нельзя без царя. Но к романовской династии доверие подорвано. Народ более не желает их».

Итак, по Юсупову Колчак был среди тех, кто пытался заменить на престоле Императора Николая II другим лицом, в частности Феликсом Юсуповым. Этот отрывок Юсупова совпадает со сведениями Спиридовича. Можно, опять-таки не поверить Юсупову, тем более, что князь был лжец.

Но вот еще одни сведения. В 1916 году, незадолго до февральского переворота, тифлисский городской голова А. И. Хатисов встречался в Тифлисе с великим князем Николаем Николаевичем и предлагал последнему вступить на престол после свержения Императора, которое должно произойти в самое ближайшее время. При этом Хатисов заверил великого князя, что адмирал Колчак полностью на их стороне и готов предоставить для этих целей силы своего флота. В тоже время на встречу с великим князем Николаем Николаевичем в Тифлис приезжал другой великий князь Николай Михайлович и тоже уговаривал своего родственника поддержать заговор против Царя, ссылаясь опять-таки на лояльность черноморского флота. В этой связи интересно, что в воспоминаниях Юсупова Колчак и Николай Михайлович тоже действуют в одной связке.

Сразу же после февраля, стало известно о плане, по которому Черноморский флот должен был перейти в Батум и там, и по всему побережью, произвести демонстрацию в пользу Николая Николаевича, и доставить его через Одессу на Румынский фронт и объявить Императором, а герцога Лейхтенбергского – наследником

Таким образом, упоминаний о причастности Колчака к заговору против Императора Николая II столь много, что их трудно считать просто совпадениями.

Как бы там ни было, но Колчак сразу и всецело признал и февральский переворот, и режим Временного правительства. 5 марта Колчак распорядился устроить молебен и парад по случаю победы революции, на митинге в Севастополе «выразил преданность Временному правительству».

Об этой же преданности адмирал говорил и во время допроса чекистами в 1920 году. На вопрос допрашивающего: «Какой образ правления представлялся вам лично для вас наиболее желательным?», Колчак откровенного отвечал: «Я первый признал Временное правительство, считал, что как временная форма оно является при данных условиях желательным; его надо поддержать всеми силами; что всякое противодействие ему вызвало бы развал в стране, и думал, что сам народ должен установить в учредительном органе форму правления, и какую бы форму он ни выбрал, я бы подчинился. Я думал, что, вероятно, будет установлен какой-нибудь республиканский образ правления, и этот республиканский образ правления я считал отвечающим потребностям страны».

А вот еще одно изречение Колчака, характеризующее его «монархизм»:

«Я принял присягу первому нашему Временному Правительству. Присягу я принял по совести, считая это Правительство как единственное Правительство, которое необходимо было при тех обстоятельствах признать, и первый эту присягу принял. Я считал себя совершенно свободным от всяких обязательств по отношению к монархии, и после совершившегося переворота стал на точку зрения, на которой я стоял всегда, – что я, в конце концов, служил не той или иной форме правительства, а служу родине своей, которую ставлю выше всего, и считаю необходимым признать то Правительство, которое объявило себя тогда во главе российской власти».

Сказано предельно ясно, и полностью отметает все последующие придыхания поклонников Колчака «о вынужденности» его службы Временному правительству, о «тайном монархизме» Колчака. Никакого монархизма не было, а было огромное честолюбие и желание личной власти. Всю весну 1917 года Колчак прямо и по телеграфу тесно общается с Гучковым и Родзянко. Гучков неоднократно благодарит Колчака за профессионализм и преданность новой власти. При этом ясно, что определенные силы видели в Колчаке нового диктатора. Когда в июне 1917 года Колчак прибыл в Петроград, то так называемые «правые» газеты выходили с огромными заголовками: «Адмирал Колчак – спаситель России», «Вся власть адмиралу Колчаку!».

Интересно, что в Петроград адмирал Колчак прибыл уже в новой морской форме Временного правительства. В фильме «Адмиралъ» эта форма кокетливо представлена в виде то ли американской морской формы, то ли в виде формы торгового флота. На самом деле новая морская форма Временного правительства, введенная по приказу нового военного министра Гучкова была лишена погон, а кокарда была увенчана пятиконечной звездой. Она хорошо видна на фотографии Колчака образца лета 1917 года. Понятно, почему авторы фильма изменили исторической правде! Как бы они показывали «борца с большевизмом», у которого на лбу горела пятиконечная звезда!

Прибыв в Петроград, русский «монархист» Колчак спешит встретиться со злейшими врагами русской монархии и заверить их в полном своем почтении. Первый свой визит Колчак нанёс старейшему марксисту Г. В. Плеханову. Вот как сам Плеханов вспоминал о своей встрече с Колчаком. «Сегодня... был у меня Колчак. Он мне очень понравился. Видно, что в своей области молодец. Храбр, энергичен, не глуп. В первые же дни революции стал на ее сторону и сумел сохранить порядок в Черноморском флоте и поладить с матросами. Но в политике он, видимо, совсем неповинен. Прямо в смущение привел меня своей развязной беззаботностью. Вошел бодро, по-военному, и вдруг говорит: – Счел долгом представиться Вам, как старейшему представителю партии социалистов-революционеров.

Войдите в мое положение! Это я-то социалист-революционер! Я попробовал внести поправку: – Благодарю, очень рад. Но позвольте Вам заметить...

Однако, Колчак, не умолкая, отчеканил: ...представителю социалистов-революционеров. Я – моряк, партийными программами не интересуюсь. Знаю, что у нас во флоте, среди матросов, есть две партии: социалистов-революционеров и социал-демократов. Видел их прокламации. В чем разница – не разбираюсь, но предпочитаю социалистов-революционеров, так как они – патриоты. Социал-демократы же не любят отечества, и, кроме того, среди них очень много жидов...

Я впал в полное недоумение после такого приветствия и с самою любезною кротостью постарался вывести своего собеседника из заблуждения. Сказал ему, что я – не только не социалист-революционер, но даже известен, как противник этой партии, сломавший немало копий в идейной борьбе с нею... Сказал, что принадлежу именно к не любимой им социал-демократии и, несмотря на это, – не жид, а русский дворянин, и очень люблю отечество! Колчак нисколько не смутился. Посмотрел на меня с любопытством, пробормотал что-то в роде: ну это не важно, – и начал рассказывать живо, интересно и умно о Черноморском флоте, об его состоянии и боевых задачах. Очень хорошо рассказывал. Наверное, дельный адмирал. Только уж очень слаб в политике...».

Из этого отрывка виден весь цинизм Колчака. Он называет эсеров, кровавых убийц и террористов, «патриотами России», только с одной целью: угодить «эсеру», как он предполагает, Плеханову. Услышав от Плеханова, что тот к эсерам не имеет никакого отношения, а наоборот является «социал-демократом», Колчак бросает небрежно «это не важно» и продолжает разговор. Плеханов решил, что это признак слабого политика, но на самом деле это была полная моральная неразборчивость Колчака. В этом он очень напоминает другого царского офицера – Тухачевского. Можно смело выдвинуть предположение, что если бы ситуация сложилась по-другому, то Колчак не задумываясь вступил бы в Красную Армию.

Кроме Плеханова «монархист» Колчак встречался другим «патриотом» России эсером Борисом Савинковым, организатором убийства Великого Князя Сергея Александровича и организатора покушений на Императора Николая II. Между «монархистом» и «патриотом» установились тесные отношения. Достаточно сказать, что Савинков представлял заграницей правительство Колчака, его бюро «Унион».

Связь Колчака с Савинковым, масоном и тайным агентом английской разведки, дала основание некоторым авторам считать, что и сам Колчак был завербован англичанами. Однако, думается, что эти утверждения не принимают во внимание бешенное честолюбие таких людей как Колчак. Утверждения, что Колчак был английским шпионом также нелепы, как нелепо утверждение, что Ленин был шпионом германским. Другое дело, что такие люди были готовы ради своего честолюбия входить в тактический союз с кем угодно для достижения своих личных целей.

Отношения Колчака с Керенским также не были такими резкими, как это изображено в фильме. Никаких гордых слов об ответственности Керенского за развал армии и флота Колчак, конечно, главе Временного правительства не говорил. Более того, обращался к нему за помощью. Другое дело, что к лету 1917 года в Черноморском флоте уже творилась почти та же анархия, что и на Балтийском. Выступления матросов и бунты сменялись одни за другими. 6 июня 1917 г. Колчак был снят с должности командующего Черноморским флотом. Тогда адмирал, по-видимому, не предполагал, что больше он никогда не вернется на военно-морскую службу.

Нам все время пытаются объяснить, что снятие Колчака с должности командующего флотом было вызвано исключительно страхом Керенского перед популярной личностью адмирала. Но на самом деле, это не совсем так. Еще до отставки Колчака, в Севастополь прибыли американский вице-адмирал Дж. Г. Гленнон и личный представитель американского президента сенатор Э. Рут. Видимо уже тогда, в Севастополе, они обратились к Колчаку с предложением отправиться в США для оказания вступившим в войну американцам в организации минного дела. Какие подлинные цели были у этого предложения и когда Колчак на них согласился непонятно, но уже в июле 1917 года в письме своей любовнице А. В. Тимеревой, Колчак пишет следующее: «Теперь я могу говорить более или менее определенно о своем дальнейшем будущем. По прибытии в Петроград я получил приглашение от посла США Рута и от морской миссии адмирала Гленнона на службу в американский флот. При всей тяжести своего положения я все-таки не решился сразу бесповоротно порвать с Родиной, и тогда Рут с Гленноном довольно ультимативно предложили Временному правительству послать меня в качестве начальника военной миссии в Америку для службы во время войны в U. S. Navy [ВМФ США]. Теперь этот вопрос решен и правительством в положительном смысле, и я жду окончательного сформирования миссии».

27-го июля 1917 года Колчак отправляется в США, но по дороге останавливается в Англии, где проводит почти месяц. Официально русский адмирал изучал английские военные достижения. Тем не менее, Колчак не собирался оставлять активную политическую жизнь. Перед самым отъездом он получил телеграмму из Петрограда с предложением выставить свою кандидатуру в Учредительное собрание от Кадетской партии. Он согласился.

В начале августа Колчак прибывает в США, где его встречают на самом высоком уровне. Он встретился с морским министром США, его помощником, государственным секретарем, военным министром. 16 октября Колчака принял президент В. Вильсон.

Всего через два месяца Колчак покидает США и направляется на остров Йокогама (Япония). Цель этой поездки опять неясна. Создается такое впечатление, что Колчака сознательно доставляют к будущему театру военных действий. Здесь на Йокогаме, Колчак узнает об Октябрьской революции.

Узнав о перевороте, Колчак стал проситься на службу в английскую армию «хотя бы простым солдатом». Обратился он с такой просьбой к английскому посланнику в Токио сэру Грину. Через некоторое время получил положительный ответ и направление в Бомбей, откуда его должны были переправить в британские владения в Месопотамии. Но на полпути Колчак получил телеграмму, в которой говорилось, что ему не следует ехать в Месопотамию, так как британская корона не нуждается в его услугах. Поэтому Колчак перебрался в Пекин в посольство России. Отсюда начнется его путь к захвату власти на Востоке России.

Обстоятельства, при которых взошла звезда Колчака как «верховного правителя» России полны неясностей. Следует сказать, что после свержения монархии, Франция и Англия рассматривали территорию России, как свою добычу. Весной 1918 года высшее командование союзников по Антанте решило свергнуть «прогерманский» режим большевиков, и установить над Россией свой полный контроль. Все антибольшевистские силы подчинялись французскому генералу М. Жанену. В планы французов входила оккупация Дальнего Востока и Сибири, а также Крыма на Юге, англичане планировали захватить Мурманск и Архангельск, румыны – Бесарабию. Между тем, эта ситуация не очень устраивала американцев, которые оставались как бы ни с чем. США срочно был нужен свой человек в России. И таким человеком стал адмирал Колчак. 18 ноября 1918 года Колчак свергнул проанатнтовскую директорию и провозгласил себя «Верховным Правителем России». Примечательно, что первым из иностранных представителей, кто посетил адмирала был генеральный консул США в Иркутске Гаррис. Он официально заявил Колчаку, что правительство США окажет ему полную поддержку. В 1918-1919 годах американцы передали Колчаку 600 тысяч винтовок, более 4,5 млн. патронов, 220 тыс. снарядов, большое количество орудий и пулеметов, 330 тыс. пар армейской обуви. В феврале 1919 года американское правительство направило на юг России специальную военную миссию. Ее возглавлял бывший военный атташе США в Петрограде подполковник Риггс. В задачу миссии входили организация всякого рода помощи колчаковским армиям.

Опираясь на американскую поддержку, Колчак смог отстранить генерала Жанена от должности фактического главнокомнадующего, за что последний не преминул впоследствии отомстить адмиралу, выдав его на смерть. Режим Колчака представлял собой уродливое сочетание внешней российской государственной атрибутики с министрами-эсерами, полу-английской униформой и французскими советниками. Среди этих советников был родной брат Якова Свердлова – Зиновий Свердлов, носивший тогда фамилию Пешков. Главой колчаковского правительства был В. Н. Пепеляев, кадет, восторженно встретивший Февральскую революцию, бывший комиссар Временного правительства.

Особенно кощунственно звучит титул Колчака – «Верховный правитель». Известно, что такой титул принадлежал только одному человеку в России – Государю Императору. Кто и по какому праву присвоил этот титул вице-адмиралу Колчаку?

Колчак никогда не был свободен в своих решениях. Об этом он говорил сам. Генерал-лейтенант К. В. Сахаров, близкий соратник Колчака, приводит такой с ним разговор:

« – Не может русский народ, – продолжал адмирал, – остановиться ни на ком, ни удовлетвориться никем.

– Как вы представляете себе, Ваше высокопревосходительство, будущее?

—Так же, как и каждый честный русский. /…/Все слои русского народа, начиная с крестьян, думают только о восстановлении монархии, о призвании на престол своего народного Вождя – законного Царя. Только это имеет успех.

– Так почему же не объявить теперь же том, что Омское правительство понимает народные желания и пойдёт им этим путём?

Адмирал саркастически рассмеялся.

– А что скажут наши иностранцы, союзники? Что скажут наши министры?»

Наиболее откровенно демократический характер режима Колчака раскрыл глава «Архангельского правительства» эсер Н. В. Чайковский. В 1919 году он был вызван в Версаль на конференцию «держав-победительниц», где у него 9-го мая состоялся разговор с президентом США Вильсоном и премьер-министром Англии Ллойд-Джорджем. Речь шла о Колчаке. Чайковский заверил высоких собеседников, что «Колчака поддерживают демократические силы» и что адмирал будет следовать «демократической политике».

В связи с этим хочется сказать два слова о роли Колчака в расследовании Екатеринбургского злодеяния. Имеется предписание Колчака о содействии следствию Н. А. Соколова по расследованию убийства Царской Семьи. На полях этого документа стоит следующая резолюция генерала Дитерихса, видимо сделанная им позднее: «Верховный Правитель очень не хотел мне давать это предписание, так как он находится под сильным влиянием немецко-еврейской партии и всякое установление истины по этому делу ему крайне нежелательно»

Режим Колчака не мог не потерпеть краха. В его основе, так же как и большевистской основе, лежала большая ложь. Но в отличие от большевистской лжи, колчаковская ложь была духовно опаснее, ибо она прикрывалась национальными знаменами, золотыми погонами, русской государственной символикой. Колчак узурпировал священные права и прерогативы русского Царя, и жалкая пропаганда «Учредительного Собрания», еще больше эту узурпацию подчеркивала.

Генерал Сахаров писал в своих воспоминаниях: «Сильно была распространена в народе версия, что белая армия идет со священниками в полном облачении, с хоругвями и поют «Христос Воскресе!» Это легенда распространялась в глубь России; спустя два месяца еще нам рассказывали пробиравшиеся через красный фронт на нашу сторону из Заволжья: народ там радостно крестился, вздыхал и просветленным взором смотрел на восток, откуда шла в его мечтах уже его родная, близкая Русь. Спустя пять недель, когда я прибыл на фронт, мне передавали свои думы при объезде мною наших боевых частей западнее Уфы:

– Вишь ты, Ваше Превосходительство, какое дело вышло, незадача. А то ведь народ совсем размечтался, конец мукам, думали. Слышим, с белой армией сам Михаил Ляксандрыч идёт, снова Царём объявился, всех милует, землю дарит. Ну, народ православный и ожил, осмелел значит, комиссаров даже избивать стали. Все ждали, вот наши придут, потерпеть немного осталось. А на поверку-то вышло не то».

Именно этим чувством, что «вышло не то», и объясняется главная причина народной пассивности. И хотя в начале народ с радостью пошел с адмиралом против красных, в рядах колчаковской армии воевало более 150 тысяч уральских рабочих, то по мере боевых действий народная поддержка оставляла Колчака. Народ интуитивно чувствовал, что Колчак не законный вождь России, что он такой же самозванец, какими были комиссары.

В конце колчаковской эпопеи, под ударами красных армий, от Колчака отвернулись все. Превыми его предали союзники. Генерал Жанен, выполняя тайный приказ Парижа, выдал адмирала и главу его правительства В. Н. Пепеляева красным. 7 февраля 1920 года по личному приказу Ленина Колчак и Пепеляев были расстреляны. Колчак встретил смерть мужественно, как и подобает офицеру. Чего нельзя сказать о Пепеляеве. Вопреки фильму, Пепеляев, по свидетельствам очевидцев, потерял присутствие духа и умолял о пощаде. Тела Колчака и Пепеляева были сброшены в Ангару.

Говорят, Колчак любил повторять фразу: : «Ничто не дается даром, за все надо платить и не уклоняться от уплаты». Его жизнь и смерть явились лучшим доказательством истинности этого изречения.

Белая Армия дала много примеров отважных и смелых, бескорыстных русских офицеров и солдат. Генерал Каппель, генерал Марков, генерал Мамонтов, поручик Неженцов. Такие же примеры дала и Красная Армия: Чапаев, Буденный, Миронов. Эти люди, каждый по своему, думал, что воюет за Россию, за ее лучшую долю. Об этих людях можно говорить с уважением и отдавать им должное. Но никогда из них нельзя делать героев. Ибо героев на Братоубийственной войне быть не может.

Тем более нельзя героизировать и превозносить руководителей братоубийственной войны: Колчака, Деникина, Фрунзе, Каменева, Вацетиса, Врангеля. И как бы не отличались друг от друга Колчак и Ленин, их объединяло одно: готовность проливать братскую кровь во имя чужих политических целей, во имя эфемерного «светлого будущего». Об этом открыто писал после Брестского мира адмирал Колчак: «Война проиграна. Будем ждать новой войны, как единственного светлого будущего, а пока надо окончить настоящую, после чего приняться за новую».

Победа Колчака, Деникина или Врангеля, означала бы собой экономическую оккупацию России англичанами, французами и американцами. Не будем забывать, что правительства Колчака и Врангеля имели чёткие по этому вопросу обязательства перед союзниками. Произошло бы то же самое, только внешне в более мягких формах, что произошло при большевиках. Но если грабёж России большевиками воспринимался именно как грабёж, то грабёж России при власти белых, воспринимался бы как законные действия национального русского правительства.

Нам скажут, но что же вообще не надо было воевать с большевизмом? Что же надо было отдать страну на поругание без всякого сопротивления? Нет, скажем мы. Воевать с большевистским чудовищем было, конечно, надо. Но это должны были делать люди с чистой совестью и чистыми руками. Это должны были быть новые Минины и Пожарские, новые Иваны Сусанины, а не политиканы-генералы, забывшие свой долг перед Царем и Отечеством и мечтавшими о лаврах «верховных правителей». Но весь парадокс заключается в том, что, если бы в русской армии и русском обществе были бы Пожарские и Сусанины, верные долгу и присяге, никакой борьбы с большевизмом не понадобилось, так как его просто никогда бы не было.

Конечно, подлинный Колчак и Колчак в исполнении Хабенского – это два совершенно разных человека. Но все-таки герой фильма Колчак. Миллионы людей, которые сегодня вообще не знают историю, будут воспринимать Колчака именно через талантливую игру Хабенского, а это значит, что весьма неоднозначная фигура адмирала, одного из организаторов Гражданской войны прочно войдет в сознание поколений как фигура положительная. Такой личности хочется подражать. А в чём подражать? Участие Колчака в Первой мировой войне показано мало и скупо. Зато во всех красках расписана любовная история Колчака. Абстрагируясь от подлинного Колчака и вовсе не желая копаться в его личной жизни, хочется все же заметить, что навряд ли нынешнему молодому поколению полезна с нравственной точки зрения история офицера, который увел у своего боевого товарища его законную жену, а свою супругу с ребенком бросил на произвол судьбы.

http://www.pravoslavie.ru/smi/726.htm

Как говорится - без комментариев.

фотограф

  • Гость
Re: Белое движение России
« Ответ #193 : 02 Сентябрь 2010, 22:20 »
Что предлагаешь, - балабол?

Николаю. 

 Коля - привет!
 Не устаю удивляться... Под ником "красный" - тот самый провокатор, обиженный на весь мир ПЛАНЕР.
 Которого откуда только не гнали, обещал больше не появляться на нашем форуме. Что-то где-то
 набрался по истории, и пытается реализовать свои амбиции. Затягивает в разговор, то тебя, то Kononа59...
 Ребята, последите за его общением, то поддакивает, то гадит ... Типа той цитаты что выше приведена.
 Ответы выборочные, сам себе на уме... Эдакий "интраверт" в стадии ремисси...
  Дело, конечно Ваше, - общаться с этим тролем или нет...
 Все знают, что делали во все времена с обоих сторон с провокаторами...   %28
 Предложение одно - в игнор этого шакала Табаки...   %35 %35 %35

Maestro

 Вадим, по поводу "Белого движения"... Как-то я уже выкладывал очень интересный исторический сайт.
 Вот взгляни сюда:
                                        http://ricolor.org/history/bldv/

 Тут описаны события и интересные личности... Генерал Врангель Петр Николаевич.Генерал Деникин Антон Иванович.
Александр Васильевич Колчак. Воспоминания штабс-капитана Тюрина...Генерал Слащов Яков Александрович... и другие офицеры, которые эмигрировали, и те кто перешёл на сторону РККА.

 В левой колонке найдёшь нужную литературу... Читай - наслаждайся. С уважением, Слай.  %66  %69  %19

                         

                                                          Александр Васильевич Колчак.

фотограф

  • Гость
Re: Белое движение России
« Ответ #194 : 02 Сентябрь 2010, 22:26 »

На сайте, рекомендованном Слаем, заинтересовала тема:
О морально-психологическом состоянии войск атаманов Б.В. Анненкова и А.И. Дутова накануне их разгрома (сентябрь 1919 - январь 1920 гг.). Валерий Бармин
 Читая здесь о белых офицерах, получавших наркотики от большевиков, вспоминаются свидетельства очевидцев, утверждавших, что перед октябрём 1917 года, когда большевики захватили власть сначала в Питере и затем в огромной мощной империи, в Кронштадте легко можно было приобрести дешёвый и качественный кокаин, чем и пользовалось большое количество революционных матросов. Поставляли кокаин большевики, для которых матросы кронштадта были главной военной опорой.  И опять же, вспоминается «Комитет 300», где убедительно показано, что в течение двух-трёх столетий мировым правительством была отработана эффективная схема захвата власти в чужой стране. Главное оружие – наркотики. И сейчас в России с помощью наркотиков успешно разваливается  государственная власть и возможно, скоро мы   увидим знакомую схему её захвата.
  В гражданской войне белые и красные с помощью зарубежных наркоманов (в том числе китайцев) из огня таскали каштаны не для себя.
   Для  России были «Оба хуже», и белые и красные.
Вот отрывок из работы Валерия Бармина:
«К зиме 1919 г. армия адмирала Колчака, потерпев целый ряд крупных поражений, стала быстро откатываться по всей линии фронта на Восток. В войсковых частях начался стремительный рост числа дезертирств, офицерский состав, потеряв веру в успех дела, в значительной своей части был озабочен вопросами своего будущего устройства. В связи с этим не только среди солдат, но и в офицерской среде участились случаи казнокрадства, мародерства и преступлений на бытовой почве. Особенно быстро разложение шло в тех частях и подразделениях, которые и в период воинских успехов проявляли себя с самой худшей стороны. В районе Семиречья к их числу можно было с полным правом отнести печально прославившую себя дикими преступлениями против мирного населения «партизанскую дивизию» атамана Анненкова.
Отмечая причины нараставшего враждебного отношения населения к белогвардейцам, начальник Главного военного цензурного контрольного бюро в сентябре 1919 г. отмечал, что «Крестьяне среднего достатка под влиянием реквизиций и пр. резко изменили свое отношение к армии. Неудачи они объясняют царящими у нас непорядками» [1].
В частях дивизии Анненкова уже с лета 1919 г. степень разложения достигла такого уровня, что атаман вынужден был говорить об этом открыто и даже издавать приказы, направленные на борьбу с разложением и преступностью в частях. Особенно повальным явлением среди офицерского состава к этому периоду стала чуть не поголовная наркомания. Ярким примером попыток борьбы командования с этим явлением является «Приказ по партизанской дивизии атамана Анненкова», подписанный им 12 мая 1919 г. В приказе, в частности, говорилось: «Большевики, желая подорвать авторитет командного состава нашей армии, подсылают своих агентов с большим запасом наркотических средств, продаваемых офицерам. В армии, по отзывам всех начальников, действительно замечается ослабление служебных качеств офицерского состава, благодаря кокаину, опиуму и другим ядам. Большевики делают свое дело. Приказываю всем командирам частей установить самое строгое наблюдение за подчиненными и о каждом случае доносить мне:» [2]. Двумя месяцами позже, 4 июля 1919 г., по дивизии был оглашен приговор военно-полевого суда. Этим приговором к разным видам наказания, в том числе и к смертной казни, были приговорены несколько офицеров, обвиненные «в принадлежности к тайной преступной организации и в стремлении к разложению дивизии при помощи вовлечения чинов в разные пороки, например, нюхание кокаина, принятие опиума и т.п.» [3]. Однако, дисциплина в частях продолжала падать.
Вопиющие преступления совершаемые «добровольцами» анненковских частей снискали им недобрую славу даже среди самих белогвардейцев. Отмечая этот факт, начальник Особой канцелярии штаба 2-го Отдельного Степного корпуса подчеркивал в своем докладе от 21 сентября 1921 г. писал: «Среди кадровых частей замечается нежелание служить в частях дивизии атамана Анненкова, так как они думают, что большевики сочтут их за добровольцев и обязательно убьют» [4].
Ситуацию усугубляло то, что в дивизию Анненкова входили подразделения, сформированные на территории китайской провинции Синьцзян из китайцев и уйгур. Солдаты этих частей, вставшие под ружье исключительно в целях грабежа и наживы, отличались особой жестокостью в обращении с мирным населением. На последнем этапе войны, в условиях общего падения дисциплины, грабеж стал их основным занятием. В том же докладе начальника Особой канцелярии особо отмечалось, что «китайцы атамана Анненкова наводят на жителей страх и заставляют жителей покидать свои дома». Далее автор доклада цитирует письмо одного из солдат: «Из Андреевки все ушли, боялись китайцев Анненкова, которые обращаются не по-человечески» [5].
В контексте описываемых событий весьма интересно звучит оценка состояния дисциплины данная, в приказе от 10 октября 1918 г. командующим Оренбургским военным округом, атаманом Оренбургского казачьего войска полковником Дутовым. Атаман отмечал: «При посещении мной кинематографа и цирка, замечено, что воинские чины гарнизона теряют всякий воинский облик. Мало того, что форма одежды нарушается на каждом шагу, - позволяют себе ходить с расстегнутыми шинелями, грызть семечки на улице и в общественных местах, что свидетельствует о полной разболтанности. Совершенное отсутствие военной выправки и такта, что к общему стыду замечаю иногда и среди офицеров» [6]. Вряд ли Дутов мог представить, что менее чем через год его беспокойство о «расстегнутых шинелях» солдат и офицеров покажется нелепым на фоне того, как армия стремительно превращается в банду грабителей и мародеров.
Нельзя сказать, что командование белой армии не принимало мер к наведению порядка. Справедливости ради следует отметить, что командующий Оренбургской армией А.И. Дутов всеми доступными мерами пытался сохранить в своих войсках дисциплину и порядок. Тот же Анненков, стараясь удержать ситуацию в руках, объявил в ноябре 1919 г. о введении смертной казни для военнослужащих, уличенных в казнокрадстве, грабежах и других преступлениях. Удивительно то, что приказ, посвященный этому, был написан более чем «высоким штилем». Будучи сам психически неуравновешенным человеком, с очевидными садистскими наклонностями, атаман, тем не менее, взывал в этом документе к чувству патриотизма у своих подчиненных.
В приказе говорилось: «В момент, когда Родина переживает величайшие в истории человечества страдания и испытания, когда лучшие сыны ее свою любовь к ней, свое стремление к возрождению ее, запечатлели в борьбе с анархией и неслыханным надругательством всего дорогого и святого в ней жертвенными подвигами, когда эти лучшие сыны нашей Родины безкорыстно, безропотно и самоотверженно проливают свою кровь и отдают высшее благо - свою жизнь на алтарь возрождения ее, находятся люди, которым чужды понятия о долге, не только воина, но и вообще человека к своим собратьям» [7].
Однако «патриот» Анненков, взывая к долгу и патриотизму у своих подчиненных, в то же время сам категорически отказывался выполнить приказ командования о переброски его дивизии на Западный фронт. Он находил этому массу оправданий: китайские граждане, служившие в его дивизии, якобы, отказывались уходить от российско-китайской границы, семиреченские казаки не желали покидать на разорение свои дома и пр. На самом деле, действительная причина была банально проста. Приближалась катастрофа, и Анненков, осознавая это лучше многих других, предпочитал держать свои войска у границы с тем, чтобы в случае необходимости немедленно уйти на сопредельную китайскую территорию.
Надо отметить, что позицию Анненкова хорошо понимали и его начальники. Об этом свидетельствует приказ, запрещавший передавать Анненкову новое оружие. Генерал-майор Бутурлин в специальном приказе по этому поводу писал: «Вооружение частям полковника Анненкова не давать до особого распоряжения ставки, имея в виду, что они будут снабжены и вооружены после перехода их на Западный театр военных действий» [8].
Однако на Западный театр военных действий дивизия Анненкова в силу его отказа выполнить приказ командования так и не попала. Его части как, впрочем, армия Дутова и целый ряд других подразделений белогвардейцев, продолжали отходить к китайской границе. Надо отдать должное тому, что руководящий аппарат военной машины армии Колчака, продолжал действовать даже в условиях всеобщей агонии. В адрес высшего командования поступали рапорты не только о состоянии дел на театре военных действий, но и аналитические записки и доклады о моральном состоянии частей и подразделений, о положении с преступностью среди рядового и офицерского состава. Именно эти документы позволяют нам сегодня составить относительно полную картину морально-психологического состояния белогвардейских войск Колчака накануне их разгрома.
Все попытки удержать ситуацию в своих руках и переломить ход событий оказались для руководителей белогвардейского движения безуспешными. Разложившиеся, потерявшие само понятие о военной дисциплине остатки Оренбургской и Семиреченской армий атаманы А.И. Дутов и Б.В. Анненков увели весной 1920 г. на территорию Синьцзяна. В тот период народы России выбрали для себя иную дорогу. И как с горечью писал один из белых офицеров: «Родина отторгла нас, как инородное тело».
Валерий Бармин, доцент кафедры всеобщей истории Барнаульского государственного педагогического университета
 
Статья опубликована в сборнике: Актуальные вопросы истории Сибири. Пятые научные чтения памяти профессора А.П. Бородавкина. - Барнаул: "Аз Бука", 2005. «


 


Статистика посещений Карты посещений сайта