Поздновато что то полистал. Я ещё сразу после выхода журнального варианта У последней черты в 79-ом году прочитал
Вообще, хорошо Пикуль пишет, душевно.
Три возраста Окини Сан неплохо.....
Когда расстрелянный и на 90% потопленный караван PQ-17 наконец дошел до Архангельска, американский моряк Бренгвин осознал всю сущность и подлость этой войны. Ему захотелось напиться.....
-------------
К нему подошла непомерно толстая молодуха с накрашенными губами. Вырезанный из бумаги кокошник украшал ее прическу, взбитую надо лбом высоким коком. Низким грудным голосом, идущим откуда-то из теплой женской глубины, она спросила у Брэнгвина равнодушно:
– What do you want, mister?[21]
Брэнгвин оглядел ее толстые ноги и выгреб из своих карманов на стол все, что имел, – доллары, фунты, мятые исландские эре, русские трешки и пятерки.
На вопрос официантки Брэнгвин ответил кратко:
– Уодки!
Женщина расправила комки денег, выбрала из них советские.
Потрясла бумажками перед носом Брэнгвина.
– That be enough,[22] – сказала она.
Ладонью он шлепнул ее под обширную кормушку, чтобы она развила узлы, спеша за водкой.
– Давай, давай, – поощрил он ее...
Брэнгвин пил русскую водку и смотрел через оконные тюлевые занавески на тот город, которого не существовало и к которому они все с каравана так тщетно стремились... Он видел руины, прах золы, разброс обугленных бревен. В завалах битого кирпича скрутились оплавленные в огне детские кроватки.