Как то все поменялось за 10 лет...

Не знаю как у вас там было, но наши комвзвода были мужики хоть куда (Дмитриенко, Кравченко, Волгин, Гольдштейн - командир курса. Про Абдулу отдельный вопрос, но и тут больше юмора чем обид.) Если человек нормальный - то неважно, кто он, летчик или техник. А гавно в какую обёртку не заверни, всё равно гавном и останется.
На 1 курсе. Надо было на свадьбу товарищу с тренажёров в Ейске подарить подарок. А увольнения запретили. Пошли с Юркой Зайчиковым в самоход на центральный рынок. В магазине уломали девчонок на эксклюзив - наборы рюмок из чешского стекла. Красивые, и дорогие (24 р.) Довольные топаем через стадион назад, поднимаемся по лестнице а тут наши толпой навстречу, внеплановая баня... Естественно было построение с проверкой, а нас нет. Дмитриенко сразу просёк, на лестнице увидел и в кабинет. "Где шлялись?" честно "Подарок покупали", кажите, показали, "так, вот деньги, увольнительная, купите мне такие - отпущу на свадьбу до утра"!!!
А начальник УЛО п-к Мишурный! За курсантов стоял горой. Разгильдяев не жаловал, а остальных в обиду не давал...
Катался по Ейску в конце увала на своей "Победе" и высматривал курсантов. Если пьяный лежит головой к училищу - отвозил на курс, отдавал курсантам, если от училища - на губу. Разве не справедливо?
Когда я спрашивал в Германии у лейтенантов которые учились в сначала в Барнауле, а потом в Ейске сравнить училища (пробивал по замене домой на Алтай), ответ был такой.
После Барнаула показалось что попали в концлагерь, а потом стало так легко служить... Всё ясно и четко, это нельзя, за это выпорят, и неважно, полковник это будет или сержант сверхсрочник, а это можно. Поэтому если нарушаешь, то знаешь, что нарушаешь и стараешься как то себя подстраховать.
