Альтернативы Ельцину (ч.2)
3. Демократы-державники
Внутри самого демдвижения существовали серьезные разногласия между «либералами» и «державниками» - умеренными и радикальными. Первые были представлены упомянутым выше ЦБ, Демократической партией России (Николай Травкин), Российским христианско-демократическим движением (Виктор Аксючиц) и Конституционно-демократическая партией – Партией народной свободы (Михаил Астафьев). Весной 1991 года последние три создали свой блок «Народное согласие», бывший чем-то вроде государственнической оппозиции внутри «Демократической России». В этом плане весьма характерна позиция ДПР, которая была за сохранение Союза, поддерживала Приднестровье, выступала против прибалтийских националистов. Если либералы сформировали межреспубликанский «Демократический конгресс», выступающий за раздел СССР, то ДПР (вместе с Демпартией Таджикистана, Демпартией Туркменистана и т. д.) образовала «юнионистскую» Объединенную демократическую партию (ОДП).
Однако, внутри демструктур существовали и более радикальные державники. Так, в ДПР возникла Русская фракция (В. Потапов), выступавшая с откровенных национал-патриотических позиций.
Однако, уже на первом партийном съезде было запрещено создание фракций по «национальному признаку». В результате, фракция покинула ДПР, уйдя в свободное плавание.
Кроме того, часть членов ультралиберального «Демократического союза» (Валерия Новодворская) образовала Ассоциацию «Свободная Россия», которая также выделилась в отдельную структуру.
4. Патриоты за РСФСР
Русское патриотическое движение отличалось аморфностью, его идеология была весьма размыта. Какая-то конкретика была присуща, пожалуй, только монархистам, сумевшим создать такие относительно влиятельные структуры, как Национально-патриотический фронт «Память» (Дмитрий Васильев) и Союз «Христианское возрождение» (Владимир Осипов). Остальные пробавлялись абстрактным патриотизмом, который мог бы подойти для самых разных режимов. При этом кто-то больше склонялся к национал-коммунизму, кто-то жаждал вождя типа Столыпина и Франко, кто-то, вообще, не имел какой-либо идейной ориентации.
«Память» и другие «уличные» патриоты вызывали отторжение у «респектабельных» патриотов, которые чурались всяческого радикализма. «Умеренные» группировались вокруг Союза писателей РСФСР, чье руководство было настроено достаточно державно. Накануне выборов народных депутатов РСФСР «респектабельные» патриоты объединились в «Блок общественно-патриотических движений России» (Клуб народных депутатов СССР, Всероссийский фонд культуры, Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры, Объединенный фронт трудящихся, Товарищество русских художников, Общественный комитет спасения Волги и др.). В его рамках была предпринята попытка создать этакий советско-дореволюционный державно-патриотический синтез, основанный на консерватизме. Показательно, что воззвание блока завершалось перифразом Столыпина: «Вам нужны потрясения, а нам нужна Великая Советская Россия!» Причем под Россией здесь явно имелась в виду РСФСР (а не СССР, чьи границы как раз и совпадали с границами исторической России). Патриотический блок был солидарен с демократами, которые выступали за усиление суверенитета республики.
В предвыборной программе «Демократической России» утверждалось: «Русский народ… ущемлен, наравне с другими народами Российской Федерации, в своих национальных чувствах».
После подобную позицию будут критиковать – и неоднократно, утверждая, что «российский патриотизм» вёл к развалу Союза. Между тем, нельзя забывать о том, что, согласно конституции, СССР был объединением именно суверенных государств. (Гл. 9. Ст. 76: «Союзная республика — суверенное советское социалистическое государство».) Пока монополия на власть была у КПСС, то об этой суверенности не вспоминали, но как только партия вступила в полосу политического кризиса, то центр власти стал смещаться в сторону государственных структур. Вот тут-то и подняли тему обретения реального суверенитета.
При этом вопрос о ликвидации самой суверенности на каком-то серьезном уровне никак и никем не поднимался. И если бы даже его подняли, то речь пошла бы о радикальном пересмотре советской конституции и ликвидации СССР. Могут возразить, что это была бы «правильная» ликвидация – в пользу создания единого унитарного государства. Возможно, что такое государство и было бы создано, хотя, надо повторить – какой-либо серьезной силы, выступающей за его создание, на тот момент просто не было. Но возможно, что события стали бы развиваться по совсем уже губительному «югославскому сценарию». В любом случае, подавляющее большинство державников выступало за сохранение СССР – в том или ином варианте. Сторонники же унитарного государства лишь грезили о нем, осознавая необходимость мыслить в категориях реал-политик.
В 1990 году «Комсомольская правда» большим тиражом опубликовала программный труд Александра Солженицына «Как нам обустроить Россию». Он вызвал большой резонанс, но, в основном, в плане критики. Этот своеобразный манифест не устраивал как демократов, так и патриотов-державников (не говоря уже о коммунистах).
Солженицын выступил против империи (СССР), но призвал к созданию Российского Союза на основе трех славянских республик – РСФСР, Украины и Белоруссии. Таким образом, он не потрафил демократам, которые были либо против любого Союза, либо за обновленный децентрализованный Союз на базе 15 республик.
Не были довольны и традиционные державники, однозначно выступающие за империю – пусть даже и в форме СССР.
Отрицательную реакцию вызвала политическая программа Солженицына, который предложил модель самобытной демократии, сильно отличающейся от западных образцов. Она, в частности, предусматривала радикальную департизацию политической системы – особенно, в области государственного управления. Были и другие оригинальные предложения. Вот одно из них: «…Прямые всегосударственные выборы законодателей в центральный парламент не могут быть плодотворны. Только выборы трех-четырехстепенные могут провести кандидатов и уже оправдавших себя и укорененных в своих местностях. Это будут выборы не отдаленных малознакомых людей, только и пофигурявших в избирательной кампании, но выборы по взаимному многолетнему узнаванию и доверию. В конце первого (или даже второго) избирательного срока проводятся выборы третьей ступени: областного земского собрания. Их производят
уездные земские собрания (и земское собрание областного города): из
своей изученной среды выделяют отведенную им для области
пропорциональную долю на весь следующий срок: сами же после этого
подвергаются очередному переизбранию. Составленное так областное земское собрание тут же заменяет собой облсовет, вместо облисполкома формирует для исполнительных действий областную земскую управу, само же, в долготу принятого избирательного срока, собирается только на очередные сессии, а в промежутках члены собрания живут в своих уездах… Чем авторитетнее будет областное земство -- тем, соответственно,
сильней самостоятельность и самопопечение автономных национальных
республик и областей… Естественно предложить, чтобы в конце следующего срока областные земские собрания выделили бы из себя делегатов в Палату Союза (заменяющую Совет Союза) Всеземского Собрания (заменяющего Верховный Совет депутатов), а сами были бы по тому же принципу переизбраны уездными собраниями».
Демократы и подавляющее большинство патриотов не поддержали Солженицина. Но его идеи подошли «диссидентам» из обоих лагерей. В 1990 году возникла Республиканская народная партия России, основанная бывшими функционерами ленинградской «Памяти». РНПР (Николай Лысенко) практически с самого начала решительно разорвала с «православно-монархической архаикой», взяв курс на создание национальной, демократической и, в то же время, самобытной Российской Республики. И здесь очень кстати оказалась программа Александра Исаевича. В результате, РНПР объявила себя «партией идей Солженицына». А к ней примкнули радикальные национал-демократы – Русская фракция ДПР и Ассоциация «Свободная Россия». Так возник Национально-республиканский блок, костяк которого составила РНПР, в течение нескольких месяцев превратившаяся в достаточно многочисленную структуру. (Особенно сильна она была в северо-западном регионе.)
Неизвестно, как развивалось бы «движение Солженицына», однако августовский путч и торжество ельцинцев очень сильно дискредитировали идею демократии как таковой.
РНПР, переименованная в Национал-республиканскую партию России, перешла на правоавторитарные позиции, склоняясь к корпоративизму в духе Франко и Перона.