Вот подумалось, на Ейской косе, а где?
Собственно Ейская коса- северная оконечность мыса. Там была база гидроавиации во время войны. Сейчас там курортная зона, пляжи, санатории, дома отдыха и пр.
А база гидросамолётов нашего Училища от самого основания, т.е. с 1931 года располагалась рядом с Училищем и сухопутным аэродромом. До сих пор видно остатки спусков даже из Гугля к северу- северо-западу от аэродрома на берегу.
Вениамин Иванович, так где курсантикам проводили курс молодого бойца? Недалеко от Училища, или на косе?
И просьба ко всем. Вот Вениамин Иванович вспомнил очень интересные подробности, разглядывая фотографию. И я бы просила, чтобы вы вспомнили, как выглядело Училище в деталях: как выглядели классы, аэродромы, техническая часть, капониры, казармы, столовые и пр. Всякие бытовые подробности, вот как тут в описании сиденья в виде брустверов.
Вот, например, в ваше время оставались какие-то самолёты времён войны на аэродроме или где-то ещё? Где и как стояли самолёты, на стоянках, или в капонирах? Смотрю, возле аэродрома сохранились остатки маленьких капонирчиков.
Уважаемая Галина Эдуардовна!
Подтверждаю, что все поступившие в 1952 г. в ЕВМОЛАУЛ курсанты в августе- сентябре прошли курс молодого бойца и приняли Военную присягу в лагере, организованном на Ейской косе. Это в 2-2,5 километрах от основания полуострова, где ширина полоски земли, уходящей в море 200-300 метров. Там были подготовлены «классы», один из которых представлен на фотографии в предыдущем моем ответе. Жили в палатках, по 8-10 человек. В нашей палатке размещалось отделение под командованием спеца Владимира Ковтанюка. До него был Владимир Дубышкин, тоже спец, но за какой-то проступок его отчислили из училища в самом начале сбора. В состав отделения входили Александр Астахов, Анатолий Калинин, Виктор Минаков, Леонид Шлейфман, Михаил Демёхин, Алексей Пащенко, Вениамин Коршунов. Командиром взвода у нас был капитан Опарин. Строгий командир, но душевный человек. У многих курсантов о нем остались теплые воспоминания. Первые четверо из названных курсантов, а также Ковтанюк, после учебы в 93 училище в Лебяжьем были направлены в Николаевское училище. В 1956-1960 г.г. я встречал на севере А.Астахова, он летал в Сафоново на Бе-2, и А.Калинина, он летал в гвардейском полку на Ту-16 в Североморске-1. Остальные из отделения после Лебяжья в 1953 г. возвратились в Ейск.
Всего на косе нас было человек 500. Питались мы в столовой, расположенной примерно в километре от палаточного городка, в несколько смен. Столовая - одноэтажное глинобитное строение, барачного типа. Строилось видимо по назначению, т.к. все уставные требования были соблюдены. Медики и командиры строго следили, чтобы перед едой мы мыли руки в хлорной воде. Были высокие требования к чистоте посуды. Бывая в наряде по столовой, на первых порах приходилось не раз перемывать миски и кастрюли.
О воде. Местную воду я впервые пил на станции Сосыка, где поезд, на котором мы ехали в Ейск, рано утром сделал остановку. Я, житель лесной средней полосы, где попить студеной водички из колодца или родника никогда не было проблемой, увидел, что воду здесь продают. Стоит мужичек и зазывает: «На рубль - вволю!». Денег у нас уже не было, но Мишка Демехин за 5руб. продал пиджак за ненадобностью: здесь жарко, да и скоро морскую форму оденем. Мы окружили ведро с водой. Наверно продавец прогадал, связавшись с нами. Ведь его: «На рубль- вволю!» было рассчитано на одного человека, а нас оказалось много. Кружка пошла по кругу… Когда она попала ко мне, я не смог сразу выпить эту непривычного вкуса теплую жидкость. Пришлось привыкать.
На косе в местах занятий и отдыха, были вырыты специальные подвальчики, в которых стояли бачки с кружками, защищенные от жаркого южного солнца слоем ракушечника. Эти бочки рано утром наполнялись водой из машины – водовозки, а в течение дня мы с удовольствием их осушали, хотя командиры нам советовали не увлекаться.
О бетонке. Изрядно разбитая бетонная полоса, сохранившиеся участки которой использовались для занятий строевой подготовкой, в военные годы по всем признакам использовалась гидроавиацией. Она пролегала широкой лентой поперек косы от берега до берега, имела спуски к воде. По краям встречались места похожие на швартовочные узлы. Следов капониров -не помню. Но были сильно разрушенные железобетонные основания сооружений, назначение которых мы тогда не разгадали: толи укрытия для орудий, или пунктов управления, может быть для технических устройств, которые спускали на воду самолеты и после полетов поднимали их на сушу.
В заключении – пару фото. На одном-три курсанта Николаевского училища А.Калинин, В.Минаков, А.Астахов. Они прошли Ейскую косу, Лебяжье и оказались в Николаеве. Это фото я получил в конце 1953г. На втором-М.Демёхин, он тоже в 52-ом был на Ейской косе, в 53-ем окончил Лебяжье, вернулся в Ейск и в 55-ом выпустился. Это фото он прислал из Совгавани в апреле 1956.

